Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Объект - Такая работа – испытатель

Такая работа – испытатель

КартинкаФеликс Михайлович Гудин – лауреат премии Правительства РФ, кандидат техни-ческих наук, награждён орденом Трудового Красного Знамени, медалями «За доблестный труд в честь 100-летия В.И.Ленина», «Ветеран труда», знаком «Ветеран атомной энергетики и промышленности». Он обладатель редчайшей профес-сии – испытатель ядерного оружия. Сейчас ему 81 год, и он находится на заслу-женном отдыхе. Подумалось, как много знает этот человек, как много видел, как много может рассказать, даже если не станет выдавать военные тайны. Однако, когда я позвонила Феликсу Михайловичу с просьбой встретиться, расска-зать о своей работе, он ответил: «А для этого не обязательно встречаться. Вы знаете, что об этом написана книга? Там всё можно прочитать». Честно говоря, о книге я не знала. Поэтому очень заинтересовалась. Феликс Михайлович сказал, что в продаже её нет, но он может дать почитать. Я обрадовалась, потому что, во-первых, люблю читать, а во-вторых, беседовать с человеком о его работе прият-нее, когда ты уже что-то о ней знаешь. Я прочла книгу «И вправе мы собой гордиться». Она посвящена работам по испы-танию ядерного оружия различных подразделений ВНИИЭФ. Там собран бесцен-ный материал - воспоминания участников испытаний, занимательные истории, документы, фотографии, даже стихи. Книга была написана под руководством Фе-ликса Михайловича. Когда я прочла книгу, мы всё-таки с ним встретились. Он рассказал, что идея возникла потому, что часто приходилось через газеты, через телевидение рассказывать о работе испытателей. Решено было об этом написать, чтобы каждый, кому интересно, мог прочитать. Книга вышла в 2006 году, когда Ф.М. Гудин работал заместителем начальника отделения 14. Он с гордостью рассказывает о том, что в книгу включен материал не только о начальниках, но и о рядовых сотрудниках, которые были уникальны по знанию, по квалификации, по добросовестности. Мне кажется, что интересны не только воспоминания участников этих событий, но и судьба каждого человека, имеющего отношение к такому глобальному собы-тию, как создание ядерного оружия. Поэтому мне хотелось узнать побольше о та-ком заслуженном человеке. В книге есть небольшая справка о нём. Я знала, что родился Ф.М. Гудин в 1931 году в Архангельске, окончил ЛИТМО (Ленинград-ский институт точной механики и оптики), с 1988 по 2002 год был начальником отделения 14, заместителем главного конструктора ВНИИЭФ. Когда я попросила рассказать о себе, о своём жизненном пути, Феликс Михайло-вич хитровато на меня посмотрел и ответил: «А вы знаете, что об этом тоже мож-но прочитать в книге?» Оказалось, что когда он четыре года назад вышел на пен-сию, начал писать книгу о своей семье. Он собрал воспоминания близких, родст-венников, и создал книгу, которая называется «Опора Русского государства». Эту книгу я тоже прочла. В ней с пытливостью учёного собраны сведения о несколь-ких поколениях семьи Гудиных. Его отец, Михаил Егорович, был из Вятских кре-стьян, и у него был тяга к прекрасному. Феликс Михайлович с улыбкой рассказы-вает, как его отец переделал своё отчество Егорович в более красивое – Георгие-вич. И имена своим детям тоже дал красивые – Юрий, Вероника, Эрвин, Феликс, Роберт. Мечтой Михаила Георгиевича Гудина, не имевшего систематического об-разования, было дать каждому из своих детей высшее образование. Эту мечту он реализовал. Старшему из детей, Юрию, сейчас девяносто. Он ветеран войны, вое-вал под Сталинградом и на Курской дуге, форсировал Днепр, был тяжело ранен, затем окончил медицинский институт и около 40 лет работал врачом-терапевтом в Твери. Другой брат, Эрвин, окончил Ленинградский кораблестроительный инсти-тут, практически всю жизнь проработал в Северодвинске, строил военные кораб-ли, в основном атомные подводные лодки. Младший брат, Роберт, инженер-электрик, тоже недавно вышедший на пенсию, работал начальником электромон-тажного участка по ликвидации аварийных ситуаций в производственном объе-динении «Химволокно», г. Тверь. Не дожила до сегодняшнего дня лишь Верони-ка, врач-педиатр. Феликсу Михайловичу – всего 81 год. Когда разговариваешь с ним, понимаешь, что это не такой уж большой возраст. Он великолепно выглядит, у него отличная память, своеобразные взгляды на жизнь, правильная, грамотная речь, он уверенно пользуется компьютером. После окончания института он, как молодой специалист, был направлен в Моск-ву-Центр300 (Саров) на предприятие, который тогда носило название п/я 975. Пять лет проработал на телецентре, который как раз создавался в то время. Тогда в стране работало всего три телецентра – в Москве, Ленинграде и Киеве. Наш был четвёртый. Феликс Михайлович вспоминает, как ездили по уже работающим цен-трам, выпрашивали схемы, устройства. При этом, в силу особой секретности на-шего предприятия, строго-настрого запрещалось говорить, откуда они приехали (представлялись работниками предприятия «почтовый ящик № 6»). Скрывая на-личие в нашем городе телецентра, объясняли, что интересующие схемы нужны для разработки исследовательской аппаратуры. Какой? Секрет! Однако, работая на телецентре, молодой инженер понимал, что настоящая работа ведётся в институте. Поэтому в 1960-м году его, по его настоятельной просьбе пе-ревели в сектор №3, А в 1964 году он стал заместителем начальника сектора №14. С самого начала работы в секторе 3 он принимал участие в ядерных испытаниях, сначала - воздушных, затем – подземных. Это целая наука. Там используется ко-лоссальное количество приборов. Измеряется уровень радиоактивности, парамет-ры взрывной волны и излучений ядерного взрыва, степень воздействия ядерного излучения на технику, а также многое другое. КартинкаРаботать приходилось в тяжёлых условиях, подолгу находясь далеко от семьи и близких. В книге рассказывается, что не все люди выдерживали эти испытания. Кто-то, впервые оказавшись в штольне с ядерным зарядом, уходил после первых испытаний. Феликс Михайлович говорит, что у него страха или опасения за своё здоровье не было. Просто во время испытаний было не до того. Нет, они не относились к ис-пытаниям бездумно, понимали, что опасность есть. Поэтому действовали с необ-ходимой предосторожностью. Во время испытаний возникали разные ситуации. В сентябре 1964 года, когда проводили опыт в штольне А-6, в результате неправильной конструкции забивки, после взрыва произошёл «вырыв» - выход продуктов ядерного взрыва наружу. Ф.М. Гудин на этом испытании был заместителем руководителя, ответственным за физические измерения и находился на командном пункте, откуда всё было хо-рошо видно. «Картина «вырыва» была впечатляющей, - вспоминает он. - Из жерла штольни, как из пасти огромного Змея Горыныча с рёвом вырвались языки пла-мени и клубы пара и дыма. Мне кажется, летели и обломки металла и брёвен. На-род вокруг засуетился и начал уезжать от штольни». Поскольку штольня находи-лась недалеко от посёлка горняков, посёлок подвергся загрязнению, всех жителей оперативно эвакуировали, заставив бросить жильё и скарб. Потом для них по-строили новый посёлок. Но жители очень были сердиты на учёных. - Можно задать вопрос неспециалиста? А если продукты взрыва не вырываются, что с ними происходит? - Там и остаются. - Не просачиваются? - Просачиваются, конечно. Но быстро рассеивается и распадаются. А внутри остается оплавленная полость. Мне довелось побывать в одной из таких полос-тей, которую вскрыли через ~7 лет после взрыва, чтобы провести измерения и сфотографировать. Огромный свод, оплавленные стены. Камера в диаметре метров ~50. Оплавленный кварц. Капли висят. Радиоактивность большая, по-этому находились мы там недолго, считанные минуты. Во время взрыва проис-ходит расширение породы, а через трещины в породе происходит стравливание газообразных продуктов взрыва. Какое-то время вокруг штольни существует радиоактивное заражение. Но это быстро распадающиеся продукты. Не такие, как плутоний, который распадается тысячелетиями. Взрывы проводились не только в военных целях. С помощью взрыва было созда-но озеро Чаган в Казахстане. Это был один из первых опытов в народнохозяйст-венных целях. Озеро заполнилось грунтовыми и паводковыми водами. Около де-сятка лет оно было грязноватым. Потом радиоактивность исчезла. Там уже скот поят. Взрывы использовались для интенсификации добычи нефти и газа. С помощью ядерного взрыва потушили газовый факел в Узбекистане, который не могли по-тушить несколько лет. Работая заместителем главного конструктора, Феликс Михайлович был взимо-действовал с такими людьми, как Юлий Борисович Харитон, Евгений Аркадьевич Негин, Борис Глебович Музруков. О Харитоне говорит, что Юлий Борисович был очень дотошным человеком. Ко-гда готовили эксперимент, он вникал во все детали, во все мелочи. лично про-сматривал чертежи не только самого заряда, но и конструкций в штольне, смотрел списки исполнителей, кто за что отвечает. Делал это не потому, что чего-то боял-ся, он считал, что мелочей в их работе быть не должно. Все мелочи надо было изучать и перепроверять. Он так всех приучил работать. «Я считаю, это очень разумно, - говорит Феликс Михайлович. - Потому что, во-первых, мы тратили огромные государственные деньги. Во-вторых, мы выполняли опасную для окру-жающих работу. Мы, когда работали, понимали, что можем погибнуть. Это ладно. Но могут погибнуть другие люди, если ты начнешь шаляй-валяй рабо-тать. Вот это страшно». С Музруковым Ф.М.Гудин познакомился, когда был главным инженером теле-центра. Борис Глебович придавал большое значение тому, чтобы у нас был свой телецентр. Затем они вместе работали, готовя ядерные испытания. Каждую неде-лю Музруков сам проводил оперативки, целью которых было проверить, как идёт подготовка к испытанию. Испытания тогда проводились часто – в год по 18-20. - Неужели такие люди, как Харитон, Негин, занимающие высокие должности, сами ездили на испытания? - А как же! В первые годы разработки ядерных зарядов руководить на расстоя-нии было опасно из-за недостаточного опыта проведения ядерных испытаний. К тому же, каждый раз испытывались заряды новой конструкции. Проблемы мог-ли возникнуть в любой момент испытании. Для руководства таким процессом были нужны специалисты, глубоко знающие работу ядерного заряда. Потом до-пустили руководить испытаниями таких, как я. А на первых порах эти опыт-нейшие люди должны были сами всё контролировать и на месте мгновенно при-нимать необходимое решение. Это была необходимость, поэтому как подвиг не стоит рассматривать их работу. - Я считаю, как подвиг можно рассматривать работу всех испытателей ядерно-го оружия, которые ездили на полигоны. - Если вам этого хочется, пожалуйста. Я считаю, что это просто такая рабо-та. Пожарные тоже рискуют, но они знают, куда они шли. Когда мы стали просить у правительства, чтобы нас, испытателей, приравняли по льготам к ликвидаторам Чернобыльской АЭС (мы, по сути дела, работали в таких же ус-ловиях), Э. Памфилова, которая тогда в правительстве занималась социальными вопросами, нам ответила: «Вы знали, куда шли работать». С этим не поспо-ришь. Мы знали. В 90-е годы Ф.М.Гудин был начальником отделения №14. Руководить отделением ему пришлось в те самые пресловутые «лихие девяностые». Цитирую книгу: «В работе ВНИИЭФ и испытательного отделения возникли большие трудности: речь шла о сохранении коллектива испытателей. При активном участии Ф.М. Гудина они были успешно преодолены. Присущая Ф.М.Гудину интеллигентность в об-ращении с подчинёнными в этой накалённой обстановке помогла ему избежать ненужной напряжённости в коллективе отделения». В то время, в основном, думали о том, как выжить. Тяжело было не потому, что пытались разогнать отделение, а потому что работы не было. Сотрудники ездили по колхозам и разговаривали с председателями, чем им помочь – провести про-водку, трубы проложить. Пытались водоёмы делать, теплицу строить, чтобы гри-бы выращивать. Это лучшие умы Государства! Зарплату не платили, отменили все льготы. В советские времена испытателям платили повышенные командировочные, от-пуска были больше, путевки давали бесплатные. Когда это отменили, люди стали неохотно ездить на полигон. Феликсу Михайловичу удалось добиться того, чтобы отмененные льготы вернули. Сейчас отделение 14, где работал Феликс Михайлович, занимается НВЭ– неядер-новзрывными экспериментами. Ядерные испытания запрещены, а такие – нет. Ра-боты эти начинались ещё при Гудине. Мы проговорили с Феликсом Михайловичем больше двух часов. За это время он тщательно уходил от детального описания технологии работы с ядерным зарядом. Говорил о том, какая красивая природа на Новой Земле, как капризна она на Семипалатинском полигоне, об уни-кальных ландшафтах на Удокане. Рассказал, что когда в конце 80-х годов к нам во ВНИИЭФ приехали корреспонденты газет «Комсомольская правда», «Красная звезда», заместитель ди-ректора института по режиму чуть не плакал, допуская их в секретные фургоны. А сейчас все привыкли к свободному обмену информацией с представителями других государств. Поэтому надо помнить слова И.В.Курчатова, которые взяты эпиграфом к книге «И вправе мы собой гор-диться»: «Настало время рассказать о наших делах… Нужно обязательно напи-сать обо всём, что было и как было, ничего не прибавляя и не выдумывая. Если теперь этого не сделаем, то потом всё переврут, запутают и растащат – себя не узнаем». От себя Феликс Михайлович добавляет, что при этом всегда надо помнить известный принцип врачей «не навреди» (своей болтливостью).
Наталия Гурова

Опубликовано 20 декабря 2012г., 15:59. Просмотров: 5271.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика