Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Гражданин - Больное место

Больное место

Почему при обращении в милицию потерпевшие порой необъяснимым образом превращаются в преступников? Если послушать в течение месяца выступления первых лиц государства, если внимательно посмотреть федеральные каналы телевидения, то можно с удивлением обнаружить, что приоритетные задачи сегодня – не борьба с кризисом, не продвижение нанотехнологий и не сокращение ядерного оружия. Самое «больное место» в России сейчас – правоохранительные органы. Не успела затихнуть шумиха вокруг «оборотней в погонах», как пошла новая волна разборок с милицией. И уж если сам Президент заговорил о необходимости серьезной реорганизации, значит, действительно наболело. Не знаем, какими данными руководствуется Президент, а простые граждане Сарова своё мнение о работе правоохранителей основывают на личных впечатлениях. И все меньше остается таких, для которых слова Маяковского «Моя милиция меня бережет» не являются злой пародией. Вот и Михаил Федорович, со школьной скамьи заучивший нетленку Владимира Владимировича, с открытой душой обратился в милицию за защитой. Мог ли он предположить, чем для него закончится это обращение… Напомним суть истории, о которой мы рассказали не так давно («Странное дело», «Саров», №12). У пенсионера, жителя Сарова, в селе Аламасово угнали машину. Пропажу (сильно помятую и разбитую) Михаил Федорович обнаружил на следующий же день в р.п.Вознесенское возле РОВД. Тамошние стражи порядка успокоили саровца: мол, угонщиков задержали, личности, так сказать, установили. Так что, дедуля, не волнуйся – разберемся. Как и полагается, сотрудник милиции взял с потерпевшего объяснение, правда, писал с его слов, поскольку очки Михаила Федоровича вместе вообще со всеми документами находились в угнанной, а затем успешно задержанной машине, дожидавшейся его на стоянке. Так что составленный милиционером документ Михаил Федорович подписал, соответственно, не читая. Забегая вперед, скажу: довольно скоро эта редчайшая по нынешним временам доверчивость и прямо-таки незыблемая вера в людей вообще и в погонах в частности будет использована против самого заявителя. Я уже не говорю про то, что всем будет абсолютно фиолетово психологическое состояние пенсионера-инвалида, впервые в жизни попавшего в подобную переделку. Вполне естественно, что он был в полной растерянности… И элементарно измотан в результате тех потрясений (и это после больницы и сложной операции!), которые ему пришлось пережить как раз накануне. Некий гражданин Налимов, как выяснилось позже, находившийся в федеральном розыске и скрывавшийся на даче, расположенной неподалеку от Аламасово (там же и садовый участок Михаила Федоровича), напал на пенсионера с ножом, поранил его, пытаясь ограбить – отобрать машину. И только по счастливой, можно сказать, случайности преступление сорвалось – благодаря тому, что Михаил Федорович оказался на даче не один, а с супругой. Далее события развивались как в детективе. Утром следующего дня уголовник-рецидивист вновь заявился к Михаилу Федоровичу: нужно съездить в Аламасово. Конечно, будь на месте инвалида здоровый, крепкий мужик (под стать «шкафу» Налимову), он бы наверняка нашел «нужные слова» для наглеца. Но Михаил Федорович по-настоящему испугался: отказать тому, кто бросается с ножом?! А как же супруга – хрупкая, беззащитная?! В общем, пенсионеру ничего не оставалось, как согласиться побыть на какое-то время у Налимова личным шофером. Возил до самой темноты, терпел, пока Налимов пил, развлекался, искал и нашел подружку, потом опять пил с дружками, опять развлекался… Было уже совсем темно, когда вся компания оказалась в Аламасово. Михаил Федорович вышел, так сказать, за угол по нужде, а когда вернулся, то увидел, что возле его машины стоят двое или трое. Тут же последовал удар, пенсионер упал, в глазах потемнело… Кто-то вырвал из его рук ключи от машины да так резко, что в руках Михаила Федоровича остался только брелок с устройством от сигнализации. От дикой боли пенсионер потерял сознание, а когда очнулся, машины уже и след простыл. Целый час Михаил Федорович добирался до своего садоводческого общества. А утром, только по настоянию сына, вместе с женой отправился в вознесенскую милицию заявлять об угоне… Что произошло дальше, мы уже рассказывали. Михаил Федорович получил из Вознесенского официальное послание о том, что в отношении него возбуждено уголовное дело по факту совершенного им преступления – заведомо ложного доноса. То есть клеветы. Незаслуженное обвинение, подорванное здоровье, пережитые потрясения – все это привело к тому, что инвалид совершил попытку суицида, которая, в свою очередь, потянула за собой целый букет осложнений как физических, так и психологических. Вот в таком состоянии Михаил Федорович и вошел в зал районного суда в качестве подсудимого. Вознесенские правоохранители во всем «разобрались»: оказывается, житель Сарова добровольно передал управление своей машиной людям, которых позже и задержали, кстати, в пьяном виде (!) на его машине. А то, что машина оказалась разбитой, так в этом виноват сам хозяин, когда вписался то ли в столб, то ли еще во что-то. Отсюда вывод: совершил заведомо ложный донос. Словом – преступник, с чем, собственно, сразу же и согласилась районная прокуратура. Итак, суд. Сразу скажу, служитель Фемиды не поверил ни одному слову ни подсудимого, ни свидетелей, которые своими показаниями только подтверждали очевидную истину дела: у пенсионера не просто угнали машину, его, по сути, ограбили, причем с применением насилия. Именно об этом свидетельствовали ссадины, на которые указывали свидетели. И даже тот самый милиционер, который писал за Михаила Федоровича объяснение, подтвердил это. Однако отчего-то этот эпизод судью не заинтересовал. Чего уж там! С самого начала складывалось впечатление, что этот процесс никому и «на фиг» не нужен, кроме, конечно, самого подсудимого. И если бы закон можно было обойти хоть каким-то боком, то решение суд вынес бы и без всякого разбирательства. Видимо, это понимали даже свидетели со стороны «пострадавших»: люди, в том числе и в погонах, которые сидели на «показательном» процессе и в открытую веселились. Вот, убей Бог, не пойму, чем их так забавлял пожилой, глубоко больной человек, который вынужден был объяснять суду очевидное – что не сообщил о нападении на него уголовника с ножом, потому что элементарно испугался за жизни свою и жены, что не смог сразу же, то есть по горячим следам, сообщить в милицию об угоне, потому что элементарно не знал как. Сотового телефона с собой не было (бровь судьи в удивлении дернулась вверх), а про то, что где-то там, в селе, за каким-то там углом есть таксофон, он, житель Сарова, пару раз бывавший в Аламасово, вообще не знал (судейская бровь вернулась назад, и на лице отобразилось что-то вроде того, что бывает на лице кристально честного человека, которого просто корежит от явного вранья). А под занавес процесса судья вообще перестал скрывать свое отношение к подсудимому. Он несколько раз повторил: «Ваша беда, Михаил Федорович, в том, что вы не хотите сказать правду». О какой правде твердил независимый судья? О той, что была удобна противоположной стороне: «угонщикам», которые, по мнению суда, оказались несчастными жертвами оговора «хитрого» инвалида, правоохранителей славного поселка Вознесенское, которые вывели на чистую воду «злостного преступника-пенсионера» и, напротив, отчего-то «не заметили» уголовника Налимова, который находился в бегах! Короче говоря, обвинительный приговор (что, собственно, лично для меня не стало открытием) суда полностью повторил уже известную точку зрения: «подсудимый П.А.П. добровольно передал свой автомобиль Н. для того, чтобы тот подвез М. и Е. в р.п.Вознесенское… Суд считает, что действия П. следует квалифицировать по ч.1 ст.306 УК РФ – заведомо ложный донос о совершении преступления. Непризнание вины подсудимым П. суд расценивает как желание избежать уголовной ответственности за содеянное». Кстати. Когда оглашали приговор, в зале суда не было ни одного человека с «потерпевшей» стороны, что лишний раз наводило на нехорошую мысль: неинтересно. А, действительно, чё ходить в кино, когда знаешь, чем закончится?! Показательная история произошла и с саровской жительницей Марией Ивановной. Впрочем, судите сами. Старенькая бабушка побывала на приеме у начальника милиции, которому пожаловалась на соседку-самогонщицу: житья от ее клиентов не стало ни днем, ни ночью. А уже через день был, как положено, составлен акт о продаже самогона с последующим оформлением протокола. Можно было бы только гордиться нашими правоохранителями – могут же, оперативно! Да только документ был составлен не на соседку-самогонщицу, а… на бабушку, которая жаловалась. Правда, об этом Мария Ивановна узнала, когда получила повестку в суд. С первого взгляда судье стало понятно, что официальный милицейский документ – не более чем филькина грамота. В нем не было подписи самой «самогонщицы», досмотр на месте преступления никто не проводил, ничего у правонарушительницы не изымалось. Единственное, что имелось, так это подписи понятых. Одна из них принадлежала… соседке-самогонщице, на которую и жаловалась старушка, а другая – ее сожителю. – Да, – сразу же «раскололась» на суде тётка понятая, – иногда я продавала самогон. Пенсии не хватало… Последний раз продала в этом году, на чем меня и поймали… Почему дверь железная? А она у нас давно железная. Почему в двери окошечко? А у меня был муж-инвалид, с постели не вставал. Ему же как-то надо было общаться с навещавшей его знакомой. Разумеется, судья поинтересовалась у понятой: лично она видела, как Мария Ивановна продала самогон? Нет, не видела, но в тот день к ней домой приходил участковый и просил подписаться под актом. Разве ж откажешь сотруднику милиции, тем более что у самой «рыльце в пушку»? Причем, что было написано в этом акте, по словам вспотевшей от переживаний тётки, она не знала. То есть подмахнула, не читая. Настоящий анекдот случился, когда судья стала выяснять все обстоятельства дела у сотрудника милиции, который и составил акт о продаже самогонки. Дело было так: его начальник дал указание сходить в такой-то дом по такому-то адресу и разобраться с самогонщиками. Что, собственно, и было сделано. Придя в указанный дом, милиционер столкнулся с каким-то мужичком, у которого в руках была бутылка с самогонкой. Сразу вопрос: где взял? Ответ: да вот в квартире, где проживает Мария Ивановна. Ну, а дальше все уже известно: визит к самогонщице, составление акта, торжественное подписание документа. Вот, в общем-то, и вся незамысловатость милицейского расследования. Хотя… в этой истории был еще один очень странный эпизод. По словам Марии Ивановны, этот участковый все-таки производил у нее в квартире досмотр. В тот день, когда все произошло, она выглянула на шум в коридор и увидела милиционера с мужичком, державшим в руках пакетик из-под молока, в котором что-то булькало. Любознательная старушка поинтересовалась: в чем, собственно, дело? Ей объяснили: мол, в вашем доме самогон продают. Случайно, не вы? Вместо ответа старушка пригласила мужчин войти в квартиру и лично во всем удостовериться. И, как рассказала на суде Мария Ивановна, милиционер не отказался. Мало того, он осмотрел все шкафчики, выдвинул все ящики, заглянул на кухню. – А что у вас в банках? – цепкий взгляд сыщика выудил стеклянные банки с какой-то прозрачной жидкостью. – Хотите, угощу? – не растерялась хозяйка… И ведь угостила. Святой водичкой из святых родников. Не знаю, как сотрудник милиции, а мужичок, видимо, был очень зол на разыгравшую их старуху… Вообще, несмотря на свои 85 лет, Мария Ивановна остра умом и за словом в карман не лезет. Когда на процессе судья спросила у нее: – Вы изготовляли самогон для себя? Та твердо заявила: – Никогда! Но я знаю, как его делать (старушка сдвинула на затылок шляпку). Когда-то давным-давно мы жили в виноградном крае, где все умели делать из винограда не только замечательное вино… – Об этом вы расскажете в следующий раз, – судья деликатно приостановила поток бабушкиных воспоминаний… Пока шел процесс, я всё думала: случайно или не случайно старушку сделали самогонщицей именно после того, как она обратилась в милицию? Случайно или не случайно взяли в понятые самогонщицу? Если бабушку таким образом хотели «наказать» за жалобу, то отчего сделали это так бездарно, с таким количеством нарушений? Словно были уверены, что всё сойдёт с рук… Поневоле вспоминается дикая история с темниковскими гаишниками, которые пытались «привлечь» невиновных, да и другие похожие истории. Как же так получается, что бороться приходится не с бандитами, а с милицией?! В нашумевшем не так давно деле с избиением «подозреваемого» в нижегородской милиции потерпевший через международный суд наказал беспредельщиков в погонах. Как нам сказали родные Михаила Федоровича (сам он вновь оказался на больничной койке), они будут бороться за свои права до конца и, если надо, дойдут до суда в Страсбурге… А что же с нашей восьмидесятипятилетней «самогонщицей»? Разобравшись, судья пришла к выводу: прекратить производство по делу за отсутствием состава преступления. Так закончилась странная история о «самогонщице» Марии Ивановне, бывшем учителе, когда-то преподававшем детишкам русский язык и литературу… Толстой, Лермонтов, Чехов, Тургенев, Маяковский… «Моя милиция меня бережёт»…
Елена Кривцова

Опубликовано 14 апреля 2010г., 15:24. Просмотров: 2116.

Комментарии:


Л.А. Винер Л.А. Винер
15 апреля 2010г., 22:48
Цитировать это сообщение
Цитата:
Разобравшись, судья пришла к выводу: прекратить производство по делу за отсутствием состава преступления.

Как бы сказал незабвенный Бегемот, это опять-таки случай так называемого вранья.
1. Самогоноварение, если оно не совершается в промышленных масштабах и не ставит под угрозу жизнь или здоровье потребителя, уголовно не наказуется.
2. Прекратить уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления суд может только в случае отказа обвинителя от обвинения или его неявки (по делам частного обвинения), а не "когда разберется".
3. Европейский суд не пересматривает дела по существу. По делу "Михеев против Российской Федерации" компенсация была выплачена в связи с тем, что заявителя сотрудники милиции пытали, а не из-за того, что в отношении него возбудили дело.
Вывод. Михаилу Федоровичу не следует слишком сетовать на судьбу: тюремная койка вряд ли оказалась бы мягче больничной :)
Ломтев Ломтев
16 апреля 2010г., 13:42
Цитировать это сообщение
Цитата:
Прекратить уголовное дело

А кто сказал, что дело - уголовное?! Это было дело об административном правонарушении. Так что никакого так называемого случая вранья!

Цитата:
Европейский суд не пересматривает дела по существу.

Это случай так называемой чуши.

Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика