Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - На самом деле все было иначе, чем в действительности

На самом деле все было иначе, чем в действительности

«В авиации, как и в жизни, чрезвычайные ситуации становятся более вероятными на границе ответственности и в момент смены ответственности».
Алексей Андреевич Швец, участник Великой Отечественной войны, потом служил на 71-м авиационном полигоне, затем – на полигонах Минатома.
Почти двадцать лет история создания ракетно-ядерного щита России восстанавливается с привлечением архивных документов. При этом создатели различных компонент этого щита – промышленники, разработчики боеприпасов, авиаторы, ракетчики, моряки пока пишут свою историю независимо от других. И на стыке этих ведомственных историй поселяются мифы…
* * *
С 2015 года для мигрантов, желающих получить в России работу или вид на жительство, станут обязательными тесты. Но журналисты обнаружили в них такие вопросы, на которые не смогут ответить и россияне с высшим образованием. К примеру: «Назвать российского физика, нобелевского лауреата 2000 года»? Сам академик Жорес Иванович Алферов с удивлением узнал, что про него нужно знать мигрантам, прибывающим в Россию. Но он не посоветовал убрать этот вопрос, а сказал: «Назвать фамилию выдающегося физика – это, конечно, хорошо. Но главное – не назвать фамилии, а – рассказать, что он сделал. И какую роль это сыграло в развитии нашей цивилизации». К себе требования такие же, как к мигрантам-таджикам, он не предъявляет. В прошлом 2013-м году «академик Алферов получил в Воронеже мантию почетного доктора наук ВГУ. Лекцию о научно-техническом прогрессе он украшал литературными виньетками и историями из жизни замечательных людей. Рассказывая о создании термоядерного оружия, Алферов упомянул, что во время испытаний первой «слойки» (так в силу особенностей конструкции называли советскую водородную бомбу) мощностью шесть мегатонн, точка сброса оказалась затянута туманом, и летчикам пришлось вернуться на аэродром. Чтобы пилоты не боялись садиться, руководивший испытаниями Игорь Курчатов вышел на взлетно-посадочную полосу. Самолет благополучно приземлился, а Курчатов заметил своему коллеге и другу Анатолию Александрову: «Не дай бог, чтобы это когда-либо применялось. Это совершеннейшая жуть и я больше испытания проводить не буду». Дальнейшими испытаниями водородной бомбы руководил Андрей Сахаров». В этом фрагменте я насчитал семь ошибок, и присутствие академика А.Александрова на испытании – самая незначительная из них. В подобных случаях я вспоминаю одесский анекдот тех времен, когда название штанов, сшитых из парусины, еще не устоялось – то ли «джинсы», то ли «техасы»: «Пожилая одесситка, провожая взглядом пижона в штанах с самодельным этикеткой «ТЕХАС» на заднице, недовольно бормочет «Такое простое слово, и столько ошибок. (Поясню, она имела в виду – Тухес (идиш), не режущее слух слово, в отличие от русского синонима «ж...а») Получилось грубовато. А разве не грубовато «Чтобы пилоты не боялись садиться…». Это майор Федор Павлович Головашко (1923 – 1980), совершивший в Отечественную войну несколько десятков боевых вылетов, в том числе пять на Берлин, более 10 раз участвовавший в испытаниях ядерного оружия, удостоенный звания Героя Советского Союза, испугался? Читатель может удивиться, моей эмоциональной реакции. В шутку в оправдание приведу слова И.В.Сталина, сказанные депутатам Верховного Совета в 1938 году: «Должен признаться, что я люблю летчиков. Если я узнаю, что какого-нибудь летчика обижают, у меня прямо сердце болит. За летчиков мы должны стать горой». А в оправдание Алферова можно вспомнить 101-й афоризм Козьмы Пруткова: «Специалист подобен флюсу – полнота его одностороння». Но помнят ли этот афоризм студенты, перед которым выступал Алферов? А может, журналист переврал его слова? Тогда процитирую И.Н.Головина, который в течение шестнадцати лет работал под руководством Курчатова и издал нескольких книг об нем. «Проверка этого принципа в экспериментальном образце бомбы со взрывной мощностью 1,5 Мт тринитротолуола была назначена на 20 ноября 1955 года. Курчатов был ответственным за испытание на полигоне. Когда самолет с бомбой уже поднялся в воздух, полигон неожиданно закрыла низкая облачность, сквозь которую перестала быть видной цель бомбометания, и оптические приборы на земле потеряли возможность регистрировать излучение взрыва. Взрыв пришлось отменить. Но создалась беспрецедентная обстановка – посадка самолета с бомбой на борту. ... Высший генералитет, прибывший на испытание, отказался принять решение о посадке самолета. Решение принял Курчатов. Попросил Сахарова и Зельдовича написать заключение о степени риска. Они написали. Риск не большой. Курчатов дал приказ задержать самолет в воздухе и помчался сам на машине из городка, где располагался штаб испытания, на аэродром. Оттуда вызвал бомбардировщика на себя, на посадку. Под крылом самолета, когда он остановился, поздравил командира корабля Ф. П. Головашко и его команду с, благополучным приземлением». Ошибок у этого автора не меньше, чем у Алферова. Есть и новые. «Высший генералитет» был представлен замминистра обороны, легендарным маршалом Василевским, который не «отказывался», а не имел права вмешиваться. Без сомнения Курчатов не мог за полчаса проехать 200 километров, чтобы добраться до аэродрома и «вызвать бомбардировщик на себя, на посадку» и поздравить экипаж. Сахаров никогда не руководил испытаниями, но его взаимоотношения с летчиками весьма интересны. Начну с его воспоминаний об этом самом испытании: «Как-то в эти дни я оказался в столовой за одним столиком с генералом авиации. Я попросил его разрешить мне лететь на самолете-носителе, с которого в день испытания будет сброшено изделие. Он сказал, что это исключено. Во-первых, на военном самолете вообще запрещено летать кому-либо, кроме экипажа. Кроме того, в боевом полете кабина разгерметизирована и экипаж летит в кислородных приборах – с непривычки мне будет очень трудно». Сахаров не указал, чье место он собирался занять и чью работу готов был выполнять в полете. Отмечу, что приборы для дыхания – источник опасности: за все время испытаний ядерного оружия один из членов экипажа самолета в полете погиб именно из-за неисправности дыхательного прибора. «Испытание было намечено на 20 ноября. Самолет-носитель взлетел с аэродрома под Семипалатинском с изделием в бомболюке. … Однако за час до испытания неожиданно изменилась погода, небо затянуло низкими облаками. Бомбометание по оптическому прибору и, что особенно считалось важным, – все оптические измерения мощности и процессов взрыва оказались невозможными. Руководство приняло решение о переносе испытания. При этом возник вопрос о посадке самолета с термоядерным изделием на борту в непосредственной близости от Семипалатинска. Меня и Зельдовича позвали в командный пункт, и мы написали заключение, согласно которому при аварийной посадке нет оснований ожидать больших неприятностей. Окончательное решение о посадке должен был принять Курчатов. Потом он говорил: – Еще одно такое испытание, как в 1953 и 1955 году, и я уже пойду на пенсию. Вдобавок ко всему, за время, что самолет находился в воздухе, обледенела взлетно-посадочная полоса. По команде была поднята расположенная в Семипалатинске воинская часть; солдаты кое-как очистили полосу, все обошлось». Нелепости об очистке посадочной полосы и присутствии Курчатова на ней, как и другие неточности, будут тиражировать во многих книгах и публикациях. Одна из причин их распространенности в российских СМИ в том, что 71-й полигон – центр по отработке авиационного атомного оружия располагался в Крыму, и большинство его авиаторов, после завершения службы, поселились на Украине. Мне кажется, можно указать момент, с которого стало возможно публично безответственно рассказывать небылицы о советских летчиках. 25 лет назад 6 июня 1989 года на Съезде народных депутатов СССР разгорелся конфликт: офицер-инвалид, потерявший обе ноги в Афганистане, обращаясь к Президиуму Съезда, попросил разъяснения: «На каком основании или по чьему поручению народный депутат СССР Сахаров дал интервью журналистам канадской газеты «Оттава ситизен» о том, что будто в Афганистане советские летчики расстреливали попавших в окружение своих же солдат, чтобы они не смогли сдаться в плен». Ответ Сахарова: «Я упомянул о тех сообщениях, которые были мне известны по передачам иностранного радио, – о фактах расстрелов... с целью избежать пленения... Сейчас этот вопрос расследуется. И до того, как будет прояснен, никто не имеет права бросить мне обвинение в том, что я сказал неправду...». Такая постановка вопроса и ответ на него увели обсуждение в неконструктивное русло. Противники Сахарова: «Мы до глубины души возмущены этой безответственной, провокационной выходкой известного ученого». Мнение сторонников Сахарова – «быдло захлопывало и затаптывало академика и правозащитника», при этом оно же – «молчаливое большинство».
Окончание в следующем номере.
Игорь Жидов

Опубликовано 25 июля 2014г., 19:54. Просмотров: 1534.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика