Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Бомбе – 60

Бомбе – 60

Шестьдесят лет – возраст пенсионный, но не для ядерно-оружейных принципов. И хоть первая наша атомная бомба была не совсем нашей, это нисколько не умаляет ее значения не только для судеб нашей страны – всего мира. Естественно, значение это она могла приобрести, только будучи испытанной. Ядерные испытания – особая страница истории ВНИИЭФ, запомнившаяся прежде всего свинцовым грузом невероятной ответственности, даже просто человеческим страхом. Не взорвись, например, РДС-1, всех ее творцов и испытателей развезли бы по лагерям. В те времена не шутили. Атомным проектом занимался лично Лаврентий Берия. Анатолий Васильевич Веселовский – один из тех, кто принимал непосредственное участие в испытаниях, связанных с водородной бомбой (в прошлом году испытанию первой водородной бомбы исполнилось 55 лет), рассказывает нашему корреспонденту. «Я выпускник Московского авиационного института, в 1956 году был направлен сюда – прогрессивный молодой специалист – и попал волею судьбы в испытательное отделение номер 9. Коллектив только формировался, поэтому там были молодые специалисты разных вузов. Все было нам внове. Конечно, большая секретность; месяц ждали, пока нас оформят по первому списку. Краткий курс прочитали по РДС-3, так называемому изделию. И через полтора месяца я уже ехал в свою первую командировку в Семипалатинск. Готовился «физический опыт». На специально построенную башню высотой 100 метров должны были поднять ядерное устройство и подорвать. Я был в числе первых, кто поехал на полигон в составе группы подрывников-линейщиков. Группу возглавлял наш молодой начальник отдела 25 из 3-го отделения Леонид Михайлович Тимонин, но он только что защитил кандидатскую диссертацию и был занят, так что мы поехали под руководством бывалого уже Владимира Ивановича Канарейкина. Приехали на полигон, представились руководству. На другой день нам выделили «Газик», мы поехали по степи, благо – башню видно было издалека. Грузовой лифт на башне еще не работал, поэтому нам, как обезьянам, пришлось взбираться на высоту по отвесным скоб-трапам. Объясняли строителям, где будет проложен кабель, где должна быть площадка для блока контакторов. На следующий день поехали в здание управления подрывом. Это было такое полузаглубленное бронированное сооружение. Располагалось оно на расстоянии 15-17 километров от опытного поля. Там мы познакомились с оборудованием – знаменитым пультом управления подрывом, что сейчас находится в нашем Ядерном музее. Меня немного удивили примитивные вольтметры и амперметры пульта, там еще рубильник двенадцатипозиционный. Но все это было оправданно. И вот мы начали подготовку – проверку линии. Приехала основная часть экспедиции, привезли изделие, которое мы называли «самоваром», поскольку внешним видом изделие его напоминало. В поле построили здание – деревянное помещение, где и готовили «самовар» к взрыву. Кран был обычный, автомобильный. От непогоды и для маскировки натянули сверху тент, похожий на цирк-шапито. После подготовки изделия приехало руководство во главе с академиком Харитоном. Председателем госкомиссии был генерал Павлов, который был начальником главного управления министерства. Тогда же посетил нас маршал Неделин. Мне очень понравилась его простота. Неделин спросил нас, как мы устроились, как живем, как кормят – удивительный был человек. При подготовке к подъему изделия на башню случилась неприятная ситуация. Из-за мощности заряда нужно было учитывать розу ветров, следить, чтобы ветер не дул в сторону Китая. Подняли было изделие для генеральной репетиции, но из-за приехавшей в Казахстан иностранной делегации опыт отменили. А при опускании изделия лифт застрял. Его долго чинили и, когда наконец начали поднимать изделие в третий раз, главный инженер объекта Бессарабенко, будучи импульсивным человеком, плюнул через плечо: «Чтоб тебя, зараза, больше не спускать!» Я оказался в числе наблюдателей, и мы с расстояния 65 километров наблюдали за проведением этого опыта. Конечно, напряжение было большое, тем более что мы были на испытаниях впервые. Дали нам закопченные стекла и очки, и вот наконец наступило так называемое время «Ч». Ранним утром небо озарилось ярким пламенем, как писал генерал Гровс – «ярче тысячи солнц», вспышка разрасталась, и мы ощутили, как будто бы из раскаленной печки нам обожгло лицо. А дальше ударная волна шла по небу и по земле. Видно было, как стелилась трава, как смещались облака. Потом ударная волна дошла до нас. Удар был довольно сильный, хотя наши теоретики сказали, что мощность взрыва оказалась меньшей, чем ожидали. После поднялся зловещий «гриб» с багровыми сполохами. Это первое в моей жизни испытание я вспоминаю до сих пор. А всего я участвовал в 76 испытаниях наших зарядов, в том числе самых мощных». Вот так внешне вроде бы просто, даже буднично делалась история. Читая мемуары саровских бомбоделов, обращаешь внимание на то, что и разрабатывала бомбу, и изготовляла, и испытывала молодежь. Да, там были старшие по возрасту товарищи, но не было, что называется, «стариковского засилья», почивающего на лаврах. Сейчас атомный институт, благодаря его руководству, обновляется, приходят молодые специалисты. Посмотрим, что из этого получится, какой подарок они приготовят Родине к столетию испытания русской бомбы.
Андрей Алексеев

Опубликовано 26 августа 2009г., 03:48. Просмотров: 2082.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика