Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Алёшкино счастье

Алёшкино счастье

Окончание. Начало здесь. Комбат много раз поднимал солдат в атаку, но успехов это не принесло… Мины разрывались вокруг меня. Потом я потерял сознание. Когда очнулся, не мог вспомнить, сколько времени был без памяти. Видно, был оглушён. Очень щипало пятку. Посмотрел на ногу и увидел, что в каблуке ботинка торчит большой осколок от снаряда… К нам на границу приходило пополнение. Все молодые: тульские – с 1925 года, тамбовские – с 1926 года рождения. Потом в пополнение прибыли сталинградские. На границе проходили курс молодого бойца и – на фронт. А вот сапёры не снимались с границы, так и служили с начала войны. Когда разминировали дорогу, они все погибли: из сорока осталось только двое. Я услышал команду комбата: «Занять круговую оборону!» К тому времени в шестой роте осталось только 6 человек, в пятой – 12, в четвёртой – 34 человека и один взводный офицер. Остальные – ранены или убиты. Утром на рассвете я увидел, как солдаты водят тряпкой по траве, собирают росу и сосут тряпку. Я оторвал от рубашки лоскут и тоже стал собирать росу. Тряпка была солёная от пота. Тогда я взял ту, которая была уже обсосана, и стал водить ею по траве и сосать, потому что очень хотелось пить. Мы давно ничего не ели, и когда дадут поесть, было неизвестно. Из-за этого солдаты были злыми. Приехал замком дивизии. Только он подъехал, как один солдат выстрелил в грудь лошади. Замком дивизии ещё не успел соскочить с лошади, как лошадь упала. Голодные солдаты как по команде кинулись к лошади. Стали отрезать мясо – кто чем, только бы утолить голод. Я тоже дотянулся, отрезал кусочек мяса, положил его в рот. А нерв в куске ещё живой и стал дёргать мою щеку… Вскоре нам объявили, что война закончилась, Япония капитулировала. Нам не верилось, что всё закончилось. И тут мы увидели, как японцы с высот опускаются в падь. Их было много, они шли сдаваться. Шли со всех сторон строем… Мы пошли дальше, в глубь Китая. По дороге не останавливались. Если остановиться, то солдат не поднимешь. На пути были поля с картошкой. Я собирал её и сырую ел. Иногда обгоняли нас механизированные части. Они бросали нам японское печенье. Идти было тяжело. Я старался себя чем-нибудь успокоить, думал в эти минуты о чём-то хорошем, вспоминал лучшие годы детства. Восемь дней мы пробыли на реке Яньцзы. Река быстрая, дно каменистое. Глубоко не зайдёшь – водой снесёт. От реки в глубь Китая мы не пошли, вернулись на свою территорию. Пришли в город Краскино на берегу Японского моря, в заливе Петра Великого. Нас встречал весь город. Наша дивизия за боевые действия в Китае в боях с японцами была награждена орденом Александра Невского. И когда мы входили в Краскино, орден был уже на знамени дивизии. Меня тоже наградили. Медалями «За боевые заслуги» и «За победу над Японией». Возвращение Нашу дивизию расформировали, сказали, что 1922-й год едет домой, а 1923-й и моложе – служить пограничниками береговой охраны на Чукотке. И меня – туда же. Я сказал, что я с 1922 года рождения, но мне ответили, что в списке я числюсь как 1925 года рождения. И меня послали ремонтировать маленькие паровозы, вывезенные из Китая. Работал в депо токарем. В декабре 1946 года мы, бывшие солдаты, поехали с Дальнего Востока домой. В вагонах были печки, которые топились углём. До дому добирались долго и трудно. Ушёл я из дому в 1939 году, а возвращался в 1947-ом. За годы войны умерли отец и мать. Брат убит на фронте. В родительском доме в Старом городе жила жена брата с шестилетней дочкой. Она встретила меня со словами: «Иди к своей сестре. Здесь тебе места нет». В родном доме я пробыл пять минут. Одним моментом вспомнилось детство, вспомнились годы, когда я малолеткой работал на заводе, непосильным трудом добывал кусок хлеба и не приезжал домой видеться с родителями… Я горько заплакал. Пошёл на кладбище. За родным селом, у крутого оврага, Где большие берёзы стоят, Я от боли в душе не сдержался и плакал, Оттого что не встретил живыми отца и мать. Здесь, на кладбище, возле оврага Два креста смог тогда отыскать. Хлеб солдатский достал и как надо Стал родителей поминать. Я сидел у могилок и обращался к родителям: «Прости меня, мама, что когда-то ушёл я из дома, с тобой не простился. Не думал я тогда о тебе, а думал только о себе. Спасибо тебе, папа, за то, что ты воспитал во мне трудолюбие. Вы всю жизнь прожили дружно и в могилку дружно, друг за другом, ушли. Я желаю вам спать спокойно, чтоб всегда земля вам была пухом»… Мне пришлось идти к сестре. Она накормила меня и рассказала, как часто мама вспоминала меня, скучала. А перед смертью всё спрашивала: «Где ты, Алёшенька, где ты?» Я остался жить у сестры. По соседству жила девушка Настя. Сестра рассказала, что Насте было 12 лет, когда её отца убили на войне. Вскоре умерла и мать. Она осталась с братом Петей и маленькой сестрой Ниной, которой было 2 годика. Я часто ходил в красный уголок, где собиралась молодёжь. Иногда домой возвращались вместе с Настей. Однажды в красном уголке появилась ещё одна девушка – Таня, которую я знал с самого детства. Я протянул ей руку, она её крепко сжала и никак не отпускала. Потом сказала, что окончила сельскохозяйственный институт, но работать в Сибири, куда направляют, не хочет. Всё это услышала Настя. Она подошла ко мне и крепко уцепила меня за рукав. Я понял, что Настенька не хочет, чтобы я был с Таней. Мне почему-то стало жалко её, и я остался с ней. Остался навсегда с Настей. Мирный труд Только в феврале 1948 года я смог попасть в Саров и поступить на работу. Сначала работал на первом заводе, потом в секторе. Помню, пришёл на собеседование к директору завода. Он посмотрел мою трудовую книжку и спросил, какую работу мне приходилось выполнять. Я обо всём рассказал. Директор послал меня работать в крупнотокарный цех. Работал по 12 часов в сутки и без выходных. В 1949 году при сборке первой атомной бомбы, когда запрессовывали крышку в оболочке, крышка сдвинулась и не дошла до своего места. Её невозможно было вытащить. Нужно было оболочку разрезать так, чтобы сохранить центральную часть. Это сделать поручили мне и предупредили, что бомба эта намного дороже двух вагонов с золотом. С заданием я справился, но было нелегко. Таких трудных заданий у меня было очень много. В 1953 году мне дали в ученики Николая Лебедева. Учил я его токарному делу, секретов работы не скрывал. В 1955 году я почувствовал себя очень плохо. Оказалось, открылось внутреннее желудочное кровотечение (ещё с армейской службы у меня болел желудок). Мне дали третью группу инвалидности на один год и перевели работать на среднетокарные станки. В том же году моего ученика наградили орденом Ленина. Мне ничего не дали. В 1963 году мне и токарю 8 разряда Володе Крупнову поручили делать прессформы из сверхтвёрдого сплава. Володя испортил две детали и наотрез отказался обрабатывать этот металл. Остался я один. Работал со сверхтвёрдым резцом. Но только дотронешься до детали, резец сразу тупится. Пришлось много думать, пробовать. И снова у меня всё получилось. Я три года не был в отпуске. Предложили отгулять положенный отпуск. Выдали приказ. Но отпуск был мне не нужен, и я решил работать дальше. Так и остался на обработке сверхтвёрдых сплавов. И было новое задание: сделать восемь прессформ с точностью до двух микрон. Я их сделал. Вскоре провели испытания моих деталей, результаты оказались положительными. Поступило новое сложное задание: сделать детали для выставки на ВДНХ. Мы получили золотую медаль. Меня опять обошли стороной. Посылали меня и в командировки. Однажды ездил на Урал и должен был сделать деталь по чертежу по предложенной технологии. Я понял, что по этой технологии деталь сделать невозможно. Было правило: если деталь годная, но выполнена не по технологии, то деталь бракованная. Я высказал свои сомнения: а что делать, если технология бракованная? Конечно, благодаря смекалке я выполнил задание, и мною были довольны. Для выставки в Америке нужно было изготовить маленький атомный реактор и деталь из монолитного кристалла. Предложили выполнить заказ, так как в Ленинграде и в Москве отказались от такого заказа. Я согласился, на что получил грубый ответ: «Так спокойно соглашаешься? Мы две недели бились, и никакого сдвига нет». А я сделал. Меня похвалили. Заказчик остался доволен. Я брался за любую сложную работу. Мне доверяли, у меня было 11 командировок в разные города, где выполнял такие задания, которые были не под силу другим. Обрабатывать элементы из таблицы Менделеева желающих не было, а я с успехом выполнял подобные задания. Приходилось иногда менять и технологию обработки металлов – мне это разрешалось. Когда в 1994 году меня из отделения 3 провожали на пенсию, сказали, что я почти всю таблицу Менделеева сумел не только понять, но и обработать… Конечно, работа всегда была напряжённая. В такое время я часто вспоминал своё детство или складывал стихи, и мне становилось как-то легче, начинал работать с новой силой. Рабочему Не стесняйся, что ты в спецодежде И усталый домой придёшь. Ты трудом благородным прежде Всё богатство на земле создаёшь. На груди твоей нету награды, Если есть, спрячь в сундук навсегда. Но мозолистые руки от взгляда Ты не спрячешь никуда. На руках твоих жилы большие, Узловато они пролегли. На земле награды нет выше, Чем мозолистые руки твои. Послесловие Из дома я ушёл на заработки, когда мне было всего 14 лет, и стал жить без родителей. Но не считаю себя несчастливым человеком. Спасибо отцу за то, что воспитал во мне трудолюбие. Со своей женой Анастасией Фёдоровной я прожил пятьдесят четыре года. Мы воспитали четверых детей. Все они имеют высшее образование. Моя жена умерла на семьдесят пятом году жизни. Она никогда не спрашивала, зачем я так много работаю, почему часто не бываю дома. Она и сама была очень трудолюбивая, заботливая мать и любящая бабушка. И своей жизнью и успехами в работе я обязан именно ей, близкому и дорогому человеку – Анастасии Фёдоровне. Пишу это специально для детей своих, судьба которых похожа на мою. Работайте, мои хорошие, старайтесь! Любая работа успокаивает нервную систему, даёт уверенность в будущем. Так будьте счастливы, дети! Для справки: Алексей Кузьмич Кулагин – Почётный ветеран ВНИИЭФ. В 1953 году был награждён медалью «За трудовое отличие», в 1971 году – орденом Октябрьской революции. В числе его наград медаль «Ветеран труда», знаки «Отличник социалистического соревнования» и «Победитель социалистического соревнования». Его трудовая книжка наглядно показывает, насколько трудолюбивым и смекалистым рабочим он был: в ней десятки записей о различных поощрениях – за безупречную работу, за успехи в социалистическом соревновании и за многочисленные рационализаторские предложения.

Валентина Порваткина

Опубликовано 11 августа 2010г., 03:33. Просмотров: 2767.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика