Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Маршрут памяти

Маршрут памяти

Продолжение. Начало здесь. Ясно, что рабочее время братьев Беренс в то время было расписано по часам. Особенно график визита «советского» брата – Евгения. И вот изучая материалы тех дней, историки обнаружили непонятный «провал» – в один из дней братья словно бы пропали для своего окружения. Несколько часов «их нигде не было». Вывод? Братья встречались! Оба они понимали, что открытая частная встреча может навредить и тому, и другому; в большей степени, конечно, Евгению, именно поэтому Михаил и «сыграл» показной демарш с отъездом из Бизерты на время визита старшего брата. К тому же это было выгодно всем – и белым, и красным. Вот, мол, какова идеологическая непримиримость! Но они оставались родными братьями, к тому же образованными, умными и интеллигентными людьми, они не могли не встретиться. И они встретились. Встретились, чтобы расстаться теперь уже навсегда. Евгений умер в 1928 году в Москве и похоронен на Новодевичьем кладбище. Михаил дожил до 1943 года, очень «болел» за борющуюся с фашистами Россию; ныне покоится на кладбище Боржель в Тунисе. АНАСТАСИЯ Вообще судьба русских на чужбине складывалась по-разному. Кто-то в конце концов принял иностранное гражданство – «ради детей», кто-то так и жил до конца своих дней неприкаянным «человеком без паспорта». Вернее, не принявшие чужого подданства жили по так называемому «Нансеновскому паспорту», который делал его владельца почти в любой стране человеком второго сорта… Но были и редчайшие, удивительные исключения, самое яркое из которых – Анастасия Александровна Ширинская. Она не только не приняла чужого подданства, но и дождалась времени, когда (спустя почти 90 лет) снова стала гражданкой России! Ей предлагали ещё советский паспорт во время перестройки. Она отказалась. Ей предлагали российский паспорт с советским гербом, она отказалась. И только когда на обложке паспорта появился двуглавый орёл, она получила наконец российское гражданство, вернуть которое мечтала всю свою долгую жизнь. «Я ждала русского гражданства. Советское не хотела, ждала, когда паспорт будет с двуглавым орлом – и я дождалась с орлом. Такая я упрямая старуха, – говорила Анастасия Ширинская незадолго до смерти. – Время замкнулось – я снова увидела над русскими кораблями Андреевские флаги…» В Бизерте ее до сих пор называют «мадам учительница», таксисту на улице стоит лишь сказать два слова – «Настасья Ширински» – и они отвезут к маленькому домику в колониальном стиле на рю Пьер Кюри. От денег откажутся – что вы, я у нее пять лет брал уроки математики. Ширинская в таких случаях смеялась: «В Тунисе две достопримечательности – я и развалины Карфагена». Среди её бывших учеников ныне немало высокопоставленных особ – и французов, и тунисцев… Она часто повторяла слова отца, морского офицера, командира миноносца «Жаркий»: «Мы унесли с собой русский дух. Теперь Россия – здесь». Эти слова так отчетливо перекликаются со знаменитой фразой Шмелёва: «Этим людям пришлось уйти, но они унесли в себе свою Родину»… В 1920-м, когда она оказалась в Африке, во французской колонии, ей было 8 лет… Когда русских в Бизерте почти не осталось, русское кладбище пришло в запустение, службы в церкви прекратились, и местные власти хотели отобрать и кладбищенскую землю, и церковь. Но «упрямая старуха» практически в одиночку сражалась за эти остатки русского в Тунисе и – победила. Пораженные её настойчивостью, тронутые тем, сколько сил она отдает образованию тунисцев, власти сдались: «Если будет хоть один прихожанин, русская церковь закрыта не будет». Один-то прихожанин был – она сама. А однажды, узнав о бедственном положении церкви, 1000 долларов для её восстановления выделил… Ясир Арафат (его жена – православная палестинка). – Может, это и высокопарно прозвучит, но она – образец гражданского подвига, – Галли Монастырёва хорошо знала Анастасию Александровну Ширинскую, дружила с ней. – Её именем в Тунисе назвали площадь – редчайший случай. Я как-то спросила её, нет ли обиды на Россию? Ведь столько лет в изгнании… Она спокойно ответила: «Да, мне часто говорят, вы от этой страны пострадали, почему же вы любите её? Я не от страны пострадала, а от людей, которые заставили страдать страну». Нет, нет, подавляющее большинство потомков тех, из «первой волны», чётко разделяют понятия «страна» и «власть»: власть может быть разной, а Родина – одна… Из походного дневника. После корпения над бумагами, долгих бесед и обсуждений хорошо выйти ненадолго на палубу под свежий средиземноморский ветерок. Парус ли покажется на горизонте, заблестят попутным курсом дельфиньи спины, или ленивая черепаха, как большой зеленоватый таз, покажет панцирь у борта – всё радует глаз. Тихо и спокойно, и всё же нет-нет да и подумаешь, как шли тут осенней порой переполненные корабли, набитые потерянными, усталыми, ждущими неизвестно чего и неизвестно на что надеющимися людьми. 16:30 – «круглый стол». Дочь эмигрантов первой волны Марианна Дмитриевна Парфёнова рассказала о жизни эмиграции на примере конкретной (своей) семьи. Старушка Парфёнова, как заправский мореман, сыпала названиями и типами боевых кораблей, именами и званиями морских офицеров, комментируя замечательную подборку фотографий из семейного архива. «Моя мама рассказывала (о жизни в лагере): весело было – всего несколько барышень и много молодых офицеров…» Потом долгая беседа с вице-президентом Фонда культуры Еленой Николаевной Чавчавадзе. «Тема военной эмиграции была в советское время абсолютным табу. Если о культурной эмиграции хоть что-то говорилось, то военная эмиграция замалчивалась…» Основная её идея: все – и красные и белые, и военные и штатские – оказались заложниками большой бессовестной политики, направленной на то, чтобы вывести Россию из строя как державу, с которой приходилось считаться. Говорили о Врангеле, о Деникине, о Колчаке (естественно, и об отношении к новому фильму «Колчак»), о Несторе Махно, а главное – о роли «мировой закулисы» в то время.* 18 июля; 8:00 – снова пересекли (третий или четвертый раз?) часовой пояс. После завтрака сразу в «Амбассадор» – лекции, встречи, интервью… На диктофоне уже несколько часов записей, а впереди еще столько… Замечательный доклад Николая Андреевича Черкашина «Русские моряки на Мальте», героическая история тральщика «Китобой» просто просится на страницы романа… Рассказ о русской военной песне Георгия Владимировича Вилинбахова. Обстоятельная беседа с кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником МГУ Ириной Васильевной Щеблыгиной. «Главная заслуга эмигрантской интеллигенции в том, что ей удалось сохранить в изгнании отечественные культурные традиции. Им (главным образом последнему секретарю Л.Н.Толстого Булгакову) удалось не только сохранить, но и вернуть, когда появилась возможность, в лоно русской культуры значительный пласт литературы и искусства, оказавшийся отрезанным от страны на долгие годы». Смотрели острый, пронзительный документальный фильм о священнике о.Михаиле из скита на границе Украины, Молдавии и России. Сам человек далеко не здоровый, он взял на воспитание 32 больных ребенка. Фильм – проверка человечества «на вшивость». «Что остаётся попавшим в беду? Только петь и смеяться, чтобы не орать от боли». Такие фильмы нужно показывать на специальных уроках в школах… Вместо уроков по сексуальному просвещению… МАЛЬТА 18:00 – Валетта (республика Мальта). Остров появился из морской дымки, словно огромный айсберг, неведомо как проникший в теплые воды Средиземноморья. Но чем ближе подходили мы к берегу, тем сильнее обрывистый высокий крутой берег напоминал борт огромного длинного корабля со стремительными и грозными очертаниями; англичане не напрасно называли его своим средиземноморским дредноутом, и российские правители не зря строили свою «мальтийскую политику» всеми доступными способами… 19:00 – вход в порт. Совсем не трудно представить себе, как вот сюда, под эти каменные форты, в узкую бухту вошел 90 лет назад российский усталый потрёпанный тральщик «Китобой» с развевающимся на теплом морском бризе Андреевским флагом. Может быть, стоял он где-то здесь, где встали под стенами цитадели и мы… Практически никаких паспортных формальностей. Встреча руководителей морского похода с главой администрации Президента Мальты г-ном Чёрчем. Христианское кладбище Та Браксия, заупокойная молитва на «русской части». «КИТОБОЙ» Оно, конечно, те, что ёрничают сейчас на сайте нашей газеты по поводу того, что автор «продался белякам», никогда не согласятся, что смелый человек – не красный, и не белый, и даже не зеленый; он просто смелый человек. Нет, что вы, герои были только среди красных, а все беляки – сволочи и трусы! Ну, Бог с ними, а я напишу когда-нибудь, Бог даст, роман про парней с «Китобоя». И мне неважно, белыми они были или красными. Они были мужественными, они были русскими и были настоящими моряками российского флота. Это маленькое китобойное суденышко было построено в 1915 году в Норвегии, куплено Россией и переоборудовано в военный тральщик для службы на Балтике. Суденышко по меркам военно-морского флота было действительно «малышом»: всего 310 тонн водоизмещения, 12 узлов хода, тридцать метров в длину, вооружение – две 75-миллиметровые пушки да один пулемет. *Беседа с Еленой Чавчавадзе будет опубликована в одном из номеров «Саровской пустыни».
Александр Ломтев

Опубликовано 15 сентября 2010г., 03:51. Просмотров: 2549.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика