Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Маршрут памяти

Маршрут памяти

Продолжение. Начало здесь. Из походного дневника: Плавание плаванием, а работа по расписанию! 9:30 – встречи в «Амбассадоре». Записей в памяти диктофона все прибавляется и прибавляется. Леонид Петрович Решетников, бывший разведчик, балканист, член попечительского совета Новоспасского мужского монастыря. Исчерпывающая информация о Лемносе. Дмитрий Лиссет, потомок родов Лёвшиных, Грабе, Голенищевых-Кутузовых. Так, между прочим, фраза: «А это – тётя Марина Шереметьева…» Русский язык вполне сносный, но Дима слегка стесняется его: «Простите мой русский язык – стараюсь, как могу…» Иногда милые несообразности: «Это, более или менее, изумительно…» Рассказ о молитве «за царя», сочиненный 14-летней девочкой Грабе. Увы, и царю она не помогла, и сама она скончалась на Лемносе… Яркие ироничные и самоироничные речи посла Петра Владимировича Стегния о «случайных находках» в недрах русского, а потом советского посольства в Стамбуле, о чае отличившимся дипломатам из серебряного чайника Кутузова. И никакой чопорности, никакой сословной раздёленности, официоза. Подходи, спрашивай, начинай беседу – тебе ответят, расскажут, поспорят. И всё без спешки и ограничений. Забытые могилы …Побережье Лемноса, синее небо и палящее солнце, белые пляжи и необыкновенная бирюза моря. Отдохнуть здесь хорошо бы. Недельки две… По голой рыжей долине бродят в просторном загоне голенастые страусы. Кроме этой фермы, вокруг на километры ничего – только голые холмы. На одном из них часовня с православным крестом. Вокруг – та же выгоревшая пустошь. Но если подняться к часовне, увидишь неровные ряды едва выступающих из поросшей жесткой травой земли могил. Эти могилы едва-едва не исчезли из памяти и истории, заросшие буйной колючкой, ведь в советские времена история соотечественников «из белых» мало кого интересовала, а тем более волновала «Можно говорить как о чуде о том, что трое прихожан нашего монастыря заинтересовались лемносскими событиями, – писал архиепископ Костромской и Галичский Алексий в предисловии к книге Леонида Петровича Решетникова «Русский Лемнос». – Они обнаружили на этом греческом острове два заброшенных русских кладбища времен гражданской войны. В те далекие годы через Лемнос прошли свой крестный путь свыше 30 тысяч наших соотечественников – офицеры, солдаты, казаки… члены их семей, гражданские беженцы. В крайне тяжелых условиях русские люди не просто выживали на далеком от Родины острове – они сохраняли достоинство, мужественно перенося все невзгоды и лишения…» Я бродил среди русских могил под палящим солнцем и вспоминал рассказы Решетникова о том, каково здесь, на этом голом острове, под промозглым морским ветром зимой. Юркие ящерицы шныряли между обломков камней на могилах, на большинстве из которых не осталось целых, а то и вообще каких бы то ни было плит. На тех, что остались еще читаются выбитые надписи «Таня Мухортова. 1917-1921 гг.» Тут, на Лемносе, судя по документам, – 82 детские могилы. Всего несколько сохранившихся плит было найдено первыми исследователями этого кладбища и, как пишет Решетников, «работа в архивах показала, что Господь сохранил как своего рода опознавательный знак кладбища 5-6 исключительно детских могил»… Если слегка напрячь воображение, вместо фермы с экзотическими страусами вполне можно представить себе казачий палаточный городок, тем более что, несмотря на девять десятков пролетевших лет, следы от армейских палаток все еще отчетливо «читаются» в долине. Потеряв Родину, эти русские к удивлению греков не сдавались: открывали палаточные церкви, школы, детские сады, мастерские, учебные курсы… Здесь бок о бок, поддерживая друг друга, жили люди разных сословий, объединенных одной мечтой, вернуться на Родину. Но не в Советскую Россию. Когда французами, «курировавшими» казачьи части, была организована кампания по возвращению беженцев в Россию, она встретила жесткое сопротивление. Невыносимые условия жизни, созданные тогда для беженцев, вынудили согласиться на возвращение около восьми с половиной тысяч человек. (Правда, довольно большое число согласившихся поначалу, видимо предчувствуя, что их ждет, передумали, но и их насильно погрузили на корабли, отправлявшиеся в Одессу.) Возвращавшиеся надеялись, что советская власть отнесется к ним снисходительно, но… Уже в первые же дни после прибытия чекисты выявили среди прибывших около 300 «врагов трудового народа» и расстреляли; а большая часть остальных бесследно сгинула в 20-30 годы. Оставшиеся на Лемносе мечтали перебраться с пустынного бесприютного зимами острова в какую-нибудь славянскую страну – в Болгарию или Югославию. И, в конце концов, Лемнос опустел, лишь русские могилы остались напоминанием этой страницы русской истории. Впрочем, напоминание это, не востребованное долгие девяносто лет, едва не ушло в небытие. Последние донские казаки, уходя с острова, пели «самодельную» песню: Ты, Лемнос, наша каторга, Заграничная тюрьма. Ты голодная, холодная, И пустынна и мрачна. На твоих твердынях каменных Меж ущелий, между скал По французскому велению Дух казачий угасал. Но сильна душа казачья, Как столетняя сосна, И французскому желанию Не поклонится она… Галиполи-Константинополь Из походного дневника: 9:00 – работа. Несколько докладов подряд – один интереснее другого. Познакомился с князем Шаховским, рассказал ему о том, что в его родовом имении близ Сарова ныне дом престарелых. «Это хорошо, – сказал князь, – что престарелым помогает государство, и я рад, что имение используется на благо людей. Но плохо, что стариков в России бросают родные…» Разговорились, поневоле перешли «на политику» и заспорили: он считает, что история не повторяется, я пытался доказать обратное; оба приводили одну и ту же параллель – 1917 и 1990 гг. В конце концов, на некоторых тезисах сошлись – и князь признал, что несколько ключевых моментов практически идентичны. И главное – просматривается очень большая боязнь Европы и США сильной России. Может быть, именно это и становилось подспудной, но ключевой причиной всех наших смут… 22 июля 5:40 – подъём; день предстоит длинный. Вошли в Дарданеллы. 7:00 – причалили в порту Чанаккале на азиатском берегу Турции. Автобусами добрались до паромов и на пароме переправились на европейский берег. Потом на автобусах отправились в г.Гелиболу (прежнее название Галлиполи), где и прошла церемония поминовения 342 русских, умерших здесь во время пребывания российского корпуса генерала А.П.Кутепова в 1920-1921 годах. Официальная церемония, панихида, музей… Небольшая (хотя как посмотреть!) сенсация: один из участников похода писатель из Владимира Валерий Латынин совершенно неожиданно нашел среди фамилий на мемориальных досках фамилию своего предка-казака, судьба которого после гражданской войны была неизвестна… После обеда в портовом ресторанчике (с очень неторопливыми официантами) погуляли по городку. У набережной в небольшой живописной бухточке стоит масса небольших рыболовецких суденышек. Два рыбака на лодке подошли и бросили якорь, видно, возвратились с рыбалки. Женщины ходят по-разному – и в европейской (довольно открытой) одежде, и в закрытых платьях, и хиджабах. Во всех лавках сувениры в виде троянского коня (Троя с её шлимановскими раскопками совсем недалеко, но времени на поездку туда нет). Жарко, но жару смягчает лёгкий бриз с моря… 23 июля 00:10 – за бортом красивая ночь – берег весь расцвечен огнями, словно драгоценными каменьями, на небе роскошный Млечный путь. С палубы уходить не хочется. Идем Мраморным морем… 7:00 – подъём. Босфор. «Одиссей» причаливает к пирсу в порту Стамбула, бывшего Константинополя. Рядом чалится огромный лайнер (в три раза больше «Одиссея») палуб в двенадцать; возвышается, нависает над нами белой горой. Завтракаю, а прямо за бортом, на склоне горы сразу несколько минаретов. А на мысу огромный турецкий флаг (флаги здесь на любом мало-мальски видном месте: и на госучреждениях, и на частных домах; вот так воспитывается патриотизм, не то, что у нас)… 9:00 – свободное время. Поездка-прогулка по Стамбулу (кто-то гулял по Стамбулу, а я лично по Константинополю). Вот старое деревянное здание, в котором квартировали русские офицеры в двадцатых (у нас такое здание давно бы снесли), вот суперсовременная высотка из стекла и металла, а вот – конечная станция знаменитого «Восточного экспресса» – зданьице в стиле рококо и паровозик начала XX века перед ним. Утверждают, что здесь бывала Агата Кристи, и именно здесь ей пришел в голову замысел «Убийства в «Восточном экспрессе»… Очень впечатлила экскурсия в храм Святой Софии (сейчас существует как музей). В храме масса всяческих «чудес». Одно из них: если в определенном месте храма медленно идти по определенной линии и внимательно смотреть на лик Иисуса на фреске, то в какой-то момент Спаситель может улыбнуться идущему. Кому-то из нашей группы улыбнулся, кому-то – нет. Мне улыбнулся… Кажется… 15:00 – переезд (почти часовой) в Буюк-Дере, в летнюю резиденцию посла России в Турции; торжественный приём – фуршет, концерт, речи. А потом открытие мемориальной доски в честь Исхода и нашего морского похода: «В память 90-летия Исхода частей Русской Добровольческой армии, эскадры Русского флота и верных Сынов России из Крыма в 1920 году и в ознаменование морского похода их потомков совместно с гражданами России и Украины по маршруту исторической памяти Бизерта – Мальта – Пирей – Лемнос – Гелиболу (Галлиполи) – Стамбул (Константинополь) – Севастополь, 14 – 25 июля 2010 года». На обратном пути пробки, как в Москве. Город разбросан по холмам. Много муравейников из мелких домишек с красными черепичными крышами (вспоминается пригород Белграда).
Александр Ломтев

Опубликовано 06 октября 2010г., 02:58. Просмотров: 2942.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика