Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Нельзя прерывать молитву

Нельзя прерывать молитву

Многие десятилетия ждали в Сарове вестей о пропавшем на войне солдате – и молитва родных была услышана... – Мы 66 лет ничего не знали о судьбе своего дяди, без вести пропавшем на войне, и вот теперь его нашли! Гостья редакции Нина Ивановна Груздева едва сдерживала слезы, начав свой рассказ. Певица одного из саровских хоров, настоящая «звезда», восхищающая своим артистическим обаянием и жизнелюбием, – ее глаза сияли даже сквозь слезы. Найти могилу родственника – обретение или утрата? Это – всколыхнувшееся горе. Но это же – и успокоение. Любая история, рассказанная до конца, заканчивается смертью. Но родственников погибшего (нет, до недавнего прошлого считавшегося пропавшим без вести) солдата угнетала именно эта неизвестность. И теперь наконец-то наступила ясность, принесшая за собой мир в душе. Если есть могила, над которой можно произнести молитву, для православного это – желанная точка в истории... – Наш дядя Павел Васильевич Сучков на войну ушел 9 августа 1942 года, было ему 18 лет. Ушел, как и его старшие братья. Только они-то вернулись, и мы все ждали, что придет и он. Ждали не только мы. Разыскивать его начал и его друг. Кажется, он был последним, кто видел Павла Васильевича. Дядя был танкистом, там шли страшные бои, и он вот этого друга своего вытащил раненого из боя и отнес в безопасное место. А сам вернулся к своему танку. И с тех пор пропал... Семья и запросы посылала, и им отвечали, что нет его, нигде не нашли. И всегда бабушка, его мать – она ждала его живого. Вот в окно синичка стукнет, она сразу говорит: это от Павла весточка. Дед, конечно, молчал, он такой крепкий был мужик. Но, может быть, где-то внутри тоже был расстроен. И, конечно, время шло, сначала старики умерли, потом братья-сестры. Их восемь человек было, они все умерли, и военные – последние. И тот мужик, друг дяди, уже умер, а самого дядю так и не нашли, нет известия. И вдруг родственница моя, она уже после войны родилась, говорит: я в Интернете видела дядину фамилию! Его нашли в Белоруссии! Мы поехали в Дивеево, в военкомат, а там сейчас генералы в юбках сидят. И они стали над нами куражиться. А мы говорим: вы чего над нами издеваетесь?! Мы уже сами узнали, где он похоронен. Нам нужно только знать, когда пришло известие, что его нашли. Может быть, родные были еще живы. Оказалось, когда первое известие пришло – действительно, еще были живы! И ждали! А им не сообщили! И нам даже не показали книгу памяти, потому что там написана дата, когда было принято это известие. О том, когда именно нашли дядю, мы узнали уже в Белоруссии. Там рассказали: «Мы в 1959 и 81-ом посылали, когда разбирали капсулы: кто, откуда, дни рождения...» Сестра даже сумела послушать белорусское радио. И услышала, как копатели рассказывали: «Мы же ведрами носим эти капсулы с данными погибших!» Но куда их потом девают – непонятно. Но, наверное, все-таки там ничего не пропадает, раз люди так относятся. А там, знаете, такая чистота, сколько бы памятников ни было, везде все ухожено, каждое имя прописано. Мы смогли узнать телефон председателя сельсовета той местности, где похоронен дядя, и председатель сказал: «Приезжайте, он у нас. Я вот сейчас по книжке смотрю. Он погиб в деревне Чернявка, в Белорусии, в Гомельской области. Но там было перезахоронение, и мы, говорит, все косточки оттуда выбрали и перенесли в Любань, в деревню». И вот мы собрались вдвоем с сестрой. Вера обратилась к депутату Мухину, и он стал предлагать на поездку столько денег, что мы взяли только половину. Конечно, нас у дяди много племянников, но мы собрались вдвоем, как будто нам это было суждено и надо было обязательно это сделать... Поехали, ага! Нам пришлось так покружить по этой Белоруссии! Оказывается, там целых три Любани. И нас, естественно, отправили сначала не туда. Пять часов ехали, восхищались полями и ровной, как полотно, дорогой. А потом на ночь глядя выбирались обратно. Но нам везде люди помогали. На автостанции та самая кассирша, которая неправильные билеты продала, задержала для нас последний автобус. В гостинице в номере поселили на ночь, пока не приехали те, кто этот номер забронировал. Водитель хозяйство на жену бросил и повез нас в ту, правильную, Любань. Даже приятно на душе, что нас так встретили. Кто мы? Две бабки старые, кому мы нужны?! Нет. Все помогают. Лукашенко-то с нами теперь вроде не дружит. Политики-то, знаешь, всегда дерутся. А народ есть народ. Народ нас везде встречал очень хорошо. Все сочувствовали, а мы удивлялись: какая у вас чистота, как вы ухаживаете за памятниками! А они говорят: это же наши защитники, освободители. Вот идем по этому району – нам попадись два памятника. Огороженные, вход ленточкой перевязан, чтобы скотина не ходила. Везде чисто, везде написано. Где не написано, там, сказали, неизвестные похоронены. Те памятники давно поставили. А эти новые, мраморные, черные стоят... Мы сделали обряд на могиле, люди кто подходили, – мы их угощали, фотографировались, только солнце мешало. Я туда земли с могилы его родителей привезла, воды из дивеевского источника. Говорю: родненький, это твоя родная водичка... Мы когда съездили за земличкой-то, мне на следующую ночь приснилось: дед смотрит на меня, смотрит. Может, спасибо говорит? А утром муж приходит: «Меня сейчас чуть не задавили. Иду по переходу – и машина мчится. И водителя как толкнул кто, он прямо около меня развернулся. Думал, что хана...» Я говорю: наверное, дед все-таки уберег. Потому что, случись несчастье, я бы не поехала на могилу его сына... Председатель рассказал: «Откуда-то с Кавказа женщины как-то приехали в ту, вторую, Любань, съездили в третью – нигде нет. К нам приехали на следующий год – и у нас не нашли. Нам так жалко их было. Тоже вот так, наверное, нашли по Интернету...» А вот когда мы стали уезжать, нас пригласили на 9 Мая. Председатель говорит: мы столы накрываем на улице, обязательно всех поминаем. Я ему: мы тоже свои поминки привезем! А водитель наш и говорит: а у меня бабка оттуда, где был бой. Из Чернявки. Ей 87 лет, бодренькая, свое хозяйство ведет. Если вы на 9 Мая приедете, я вас отвезу туда на ночь – она вам весь бой расскажет. Память у нее хорошая. Она говорит, в то болото наши солдаты огромные силы немцев загнали, танки. И они там все завязли. Погибло очень много народу, тысяча шестьсот человек. Там сейчас просто ложбинка. Но поисковики все раскопали, все косточки перевезли. И мы загорелись: Господи, дай нам здоровья! Мы бы еще съездили. И так нам было здорово от всего этого, так легко на душе. А когда мы уже уходили, к памятнику бабка подошла. Глядим, молится. Если бы не молилась, мы бы к ней подошли. Но молитву прерывать нельзя...
Анна Рысь

Опубликовано 17 ноября 2010г., 04:36. Просмотров: 2828.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика