Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Лунная соната (Чужие письма)

Лунная соната (Чужие письма)

КартинкаТот, о котором я расскажу, сам попросил меня об этом написать. Через двадцать лет. Видимо, настал день, когда он ощутил, что не в силах молчать. Почему? Да потому, что не может совладать он с этим весенним полнолунием… Помните, как у Булгакова:
«Лишь только начинает разрастаться и наливаться золотом светило, …становится он беспокоен, теряет сон, дожидается, пока созреет луна… И вот лунный путь вскипает, из него начинает хлестать лунная река и разливается во все стороны… В ее потоке складывается непомерной красоты женщина… Он тянется к ней и всматривается в ее глаза, но она отступает, отступает и уходит вместе со своим спутником к луне…»
Всегда ли мы дорожим любовью, которая неожиданно, а иногда и незаслуженно, сваливается на нас? Напиши, сказал он, пусть ценят своих женщин… И пусть пьют за них шампанское из изящной туфельки, а не самогонку из кирзового сапога… Да, всё-таки чаще живем мы по принципу «что имеем – не храним, потерявши – плачем». И опаздываем, опаздываем, опаздываем в этой жизни сказать любящему человеку то, о чем мучительно думаем потом всю свою оставшуюся жизнь. Странно, но как трудно иногда найти слова, когда, действительно, есть о чем сказать. А если нужные слова приходят, то мы стыдимся их произнести… Планету паутиной оплела телефонная сеть, у всех появились мобильники (а то и по два), все шлют друг другу «смс-ки»… Да как же мы раньше без них обходились? И без автомобилей? А ведь всюду успевали! И на свидания не опаздывали! А сейчас так ли уж часто меж людьми встречается живое общение? Нет его. Даже среди родных. Мы разучились выражать свои истинные чувства и писать друг другу письма. Мы всё меньше понимаем друг друга. А ведь это и есть счастье – «когда тебя понимают». И именно весною, особенно весной, всем хочется такого понимания, участия и тепла, хочется доброй сказки со счастливым концом… Вероятно, потому, что в жизни не все складывается так, как в сказках… Похоже, что он боялся любить ее и не хотел, чтобы она к нему привыкала. Боялся испортить ей жизнь и понимал, что никогда не сможет дать ей то, чего она была достойна. А она была достойна лучшего. И, тем не менее, он любил ее, как мог, и говорил красивые слова. В высоких словах бывает много фальши, а обыкновенные слова – приземляют. Поэтому он старался бережно подбирать их, как разноцветные хрусталики в мозаику, чтобы нечаянно – неловким словом или резким поступком – не разбить хрупкое сооружение… И мечтал… Мечтал о том, чтобы она жила рядышком, хотя бы по соседству с ним, в новом районе, чтобы чаще видеться… Я перебираю уже начинающие желтеть листочки чужих писем, вчитываюсь в бегущие строчки и думаю: отчего же всё чаще и чаще удел современного хомо сапиенса – одиночество среди толпы…
* * *
«Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. И меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах…»
М.Булгаков
«Люди, похожие на тебя, наверное, жили раньше на Земле. Нежные и сильные, смелые и ранимые, красивые и беззащитные. Окрыленные… Они обгоняли свое время, выделялись из общей толпы и за это гибли на кресте… Или становились такими же, как все, без крыльев… Их не понимали и губили, а потом раскаивались, обожествляли и молились... Может быть, именно с тех пор иконописцы изображают ангелов с крыльями, чтобы всем, даже самым простым обывателям, было понятно, что они – необыкновенные создания… Ты, наверное, из тех, кто уцелел до сего дня. Почему? Потому что, когда я о тебе думаю, мне на память приходят слова: «Да святится имя твое…» Не знаю, как молились раньше, но эти слова почему-то есть в моей памяти. Я как будто долго-долго берег их для тебя. Это смешно, но мне хочется думать, что мы с тобой когда-нибудь уже жили, встречались… Когда-то давным-давно, где-то далеко-далеко… И, может быть, я их знал и уже говорил тебе … Мы с тобой кем-то были на этой Земле, а потом расстались. Вероятно, я потерял тебя в Орлеане… В средние века тебя, скорее всего, сожгли бы на костре… Однако же случаются же сбои в программе Мироздания… И это чудо, что мы встретились здесь вновь, в это суматошное время… А ведь ты могла бы оказаться совсем в другой части света. Это тоже загадка и великая тайна, которую никогда и никому не разгадать. А мы лишь прикоснулись к ней, когда другие люди даже не догадываются, не понимают… А, может, просто боятся задумываться… Наверное, нескромно так говорить, но мы с тобой – «избранные». Или избранники. Ты веришь в судьбу? Тогда ее избранники. Так сколько же мы не виделись? Целых два дня или целую вечность? Это потому, что даже сейчас мы словно в разных измерениях крутимся по разным орбитам. Но траектории любви не вычислит ни один математик. Случилось же, что мы, как две планеты, все же не прошли мимо, а примагнитились. Луна далеко от Земли, но тоже влияет на морские приливы и отливы. Правда, сдается мне, что ты нарушаешь законы природы, как неопознанный летающий объект. И в то же время ты – природно естественна. Есть яркая и броская красота субтропиков, есть правильность черт ледяной Снежной Королевы, а есть тихая, спокойная и глубокая, как омут, красота средней полосы России. Как в тебе смешалось все – Амазонка и Антарктида, Сахара и Волга? И я боюсь сблизиться настолько, что непременно сработает закон притяжения. Тогда – цунами. Тогда смоет меня в океан. Океан любви, где я непременно утону. Лучше стану любоваться тобой с берега, с твердой опоры. Ведь без бурь океан имеет ту же глубину… Не зря говорят, что любовь – это болезнь, которой сильные подвержены больше, чем слабые. Мне же никак нельзя оставаться без защиты. В открытую душу так и норовят ударить какие-нибудь «добрые» инквизиторы. А ты спасение мое и моя гибель. Поэтому я напяливаю «маску» и «панцирь». Ты понимаешь меня? Ну, конечно же, понимаешь, как никто другой! Ты видишь меня насквозь и читаешь мои мысли. Ты – мой ангел-хранитель, посланный с небес. Но об этом знаю только я. А другие почему-то не замечают золотого нимба над твоей головой и белых крыльев за плечами. Но именно благодаря тебе я на какие-то часы и минуты становлюсь самим собой. Таким, каким должен быть. Ведь, чтобы подняться до тебя, мне тоже нужны хоть какие-то крылья… »
* * *
Конечно, конечно, она тоже писала ему: «Я очень земная женщина. И как же я жду твоего звонка! Я курю, хотя мне совсем не хочется курить без тебя, и дым от сигареты становится все горче. Я смотрю в открытое окно на серый воздух, и взгляд мой теряется в мутном пространстве, потому что дом твой в противоположной стороне. А окно напротив то гаснет, то загорается, словно кто-то условными знаками зовет меня к себе, а я не иду, потому что за этим окном не ты. И столбик тусклого пепла на сигарете растет… Я слушаю смешанные звуки улицы и дома, и в каждом звуке – ты… Но ты не зовешь меня. Я подхожу к телефону и долго молча смотрю на него, будто взгляд может заставить тебя набрать, наконец, мой номер. А воздух сгущается; теперь он уже не серый, а темно-голубой, но ты еще не вспомнил обо мне. Не вспомнил, что в одной из коробочек-квартир, упрятанная в слои мебели и ковров, как в слои ваты, лежит для тебя елочный шарик – новогодняя игрушка. Это я. Убийственно тянется время; я жду девяти часов. Не знаю, почему именно девяти, но это та грань, на которой мы можем встретиться. Но с девяти стрелки сразу перескакивают на десять, на одиннадцать… А ты не позвонил. Изучаю в зеркале свое лицо. Включаю воду и медленно подставляю под прохладную струю руки. Сейчас умоюсь – последний знак того, что мы сегодня не увидимся. И тогда я начинаю ненавидеть тебя. И болезненно вздрагивать от шагов на лестнице… И злобно коситься на телефон, который нем по-прежнему… И представлять себе, как ты уже лег спать, привычно заняв половину достаточно широкой постели. В лучшем случае ты уже уснул. А в худшем… Скучно. Я ложусь и долго-долго ворочаюсь, потому что прямо мне в лицо смотрит белая луна. Луна, подаренная тобой. Через всю ночь ниточкой протягивается вчерашний день, который ты не захотел сделать счастливым. А утро серое… и первое чувство, с которым я открываю глаза – скука, а еще – злость. Скука и злость разлиты по квартире, прячутся в ванной и в тапочках… Я не люблю весь мир, а весь мир зол на меня. Но этот день настал, а, значит, ты еще можешь позвонить или прийти. И я жду». А он отвечал: «Я постараюсь быть всегда рядом с тобой…
И если бледный свет луны Несет неясную печаль, Вы обо мне смотрите сны, Листая дни, как календарь. Не верьте в близкую беду, Не закрывайтесь на засов, Я обязательно приду Когда-нибудь из Ваших снов…»
Видно, было ему тогда грустно и хорошо, как, вероятно, было бы на его месте любому другому, переживающему настоящую любовь. Хорошо потому, что появилось в его жизни что-то настоящее, большое… И грустно оттого, что чувствовал – такого уже никогда не будет… Я читал и грустил. Грустил оттого, что светло завидовал им, что не изливался на многих и многих и такой странный щемящий лунный свет незаконной любви. Хотя, разве любовь бывает незаконной?.. Короткая записка от неё:
«Как живется вам с другою, – Проще ведь? – Удар весла! – Линией береговою Скоро ль память отошла Обо мне, плавучем острове (По небу – не по водам!)? Души, души! быть вам сестрами, Не любовницами – вам!
М.Цветаева
Уезжаю, опять толком не повидавшись с тобой; даже не поговорили. Уповаю на будущее. Помни, что я очень люблю тебя! И хочешь ты этого или нет, ты стал частью моей жизни. Дорогой, хороший, самый ласковый мужчина в мире… Жду тебя или письма, хотя бы письма. Прости меня, пожалуйста. Прости мой эгоизм, мои капризы; все не со зла. Да святится имя твое!»
* * *
«Domine, libera nos ab amore» «Господи, избави нас от любви…»
Р.Ролан
Не знал, не знал он тогда, что не на месяц и не на год расстаются они… И опоздал ответить. И она не позвонила. И писем больше не было. Поскольку не стало на Земле и ее самой… Но теперь она навсегда осталась рядом с ним. По соседству с новым районом… за кладбищенской оградой… Прощаться с ней пришло много людей, и он как-то держался. Но едва захлопнул дверь в машине, взахлеб разрыдался, как ребенок, которому сделали больно, и долго-долго не мог успокоиться. До этого он никогда так безутешно не плакал. И подумалось ему, что его счастье осталось позади, что без нее будто бы опустела Земля… Отрывной календарь, как всегда, сбрасывал дни за днями, и каждый год проливали по ней слезы летние ливни, ныли февральские вьюги, заливались майские соловьи, шептали осенние березы, бережно подбирая слова к заупокойной молитве… И он напрасно так надеялся на «великого врачевателя» – время. Боль притупилась, но не прошла… Как-то, бредя домой поздним вечером, на подвесном мосту он вздрогнул и остановился. Его будто окликнул кто-то… Но рядом никого не было… Лишь над колокольней висела огромная белая луна, как новогодняя игрушка. А в тихой воде Сатиса отражалась широкая лунная дорожка…
«Как живется вам – здоровится – Можется? Поется – как? С язвою бессмертной совести Как справляетесь, бедняк?»
М.Цветаева
Иван Ситников

Опубликовано 07 марта 2012г., 14:23. Просмотров: 5285.

Комментарии:


ОдинИзНас ОдинИзНас
09 марта 2012г., 21:07
Цитировать это сообщение
Так и не понял, если они оба любили друг друга, то почему не встретились и не связали свои жизни в одну?
Буденкина Буденкина
11 марта 2012г., 13:41
Цитировать это сообщение
Я так понимаю один из них не свободен был, поэтому и написано про незаконную любовь.

Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика