Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Дашка и государство

Дашка и государство

«Чиновники «забыли» то, что должны повторять как «Отче наш»: это их государство обязало защищать права и интересы детей».
Картинка
Сейчас в соседнем городке Первомайске идет судебный процесс, который вполне можно было бы назвать в каком-то смысле типичным и потому показательным. Ключевым моментом в этом процессе для нас стало то, что речь идет об интересах малолетнего ребенка – гражданина РФ, коренного жителя Первомайска, который на данный момент практически бомж. Не менее шокирующим моментом для нас стало и то, что защищает в федеральном суде интересы малолетнего ребенка, лишенного регистрации, только один человек – родная мать. Убирайтесь! История проста и банальна. Когда-то многодетной семье Петровых местная администрация выделила положенную им большую жилплощадь – четыре комнаты, правда, в двух изолированных друг от друга квартирах, но расположенных буквально на одной площадке. Спустя какое-то время, когда один из сыновей Николай Петров женился, однокомнатная квартира по решению родителей была выделена молодоженам. В 2005 году в этой квартире появился новый член семьи – маленькая Даша. Все в их жизни шло обычно: Николай и Марина работали, вели свое отдельное от родителей хозяйство, не рассчитывая ни на чью помощь, растили дочку. Все оборвалось в один миг. В августе этого года Николай трагически погиб на производстве… История его жуткой гибели – тема для отдельного разговора и, безусловно, журналистского разбирательства. Пока можно сказать лишь одно: это дело сейчас находится на контроле областной прокуратуры, и следователям еще предстоит найти ответы на многие вопросы, в том числе выяснить, кто виноват в гибели рабочего и кто, соответственно, будет за это отвечать. Сейчас нас больше интересует судьба его семьи: молодой вдовы и осиротевшей шестилетней Даши. Со дня похорон не прошло и сорока дней, как родственники покойного заявили вдове, чтобы она убиралась из квартиры на все четыре стороны, ссылаясь на то, что она не имеет на их жилплощадь никаких прав. Формально это так. Марина, прожившая с Николаем восемь лет, как это ни странно, не была прописана в квартире мужа. На ее просьбы наконец-то решить вопрос с пропиской, супруг отвечал: мол, если он пропишет ее, то им придется заметно больше платить за коммунальные услуги, а семья и без того не шикует… Вот так, из-за вечной человеческой безалаберности, Марина с ребенком на руках осталась без прописки. Тут сыграл свою роль и тот факт, что где-то за год до гибели Николая супруги, видимо крепко повздорив, официально расторгли брак. Но не «разбежались» в разные стороны. У них ведь росла Дашка. Оставаясь официально в разводе, супруги продолжали строить совместную жизнь. Например, сделали в своей однушке ремонт буквально за несколько месяцев до гибели Николая… И вдруг – «убирайся!» Куда?! Медвежий угол …От Сарова до Первомайска всего каких-то тридцать километров. Но у человека, впервые попавшего в городок, вполне может возникнуть ощущение, что он попал в медвежий угол. То, что он видит вокруг, назвать городом, а Первомайск пребывает в этом статусе, или хотя бы поселком городского типа возможно лишь при наличии буйной фантазии. Убогость, серость, нищета, апатия во всем. Чувствуется, что нет руки хозяина. Или желания. Несколько современных зданий на общем фоне полуразвалившихся барачных домишек, заросших высоченным бурьяном. Местные жители в большинстве своем – народ неразговорчивый, но уж если заговорят, то хоть стой, хоть падай. Такое порасскажут, что волосы дыбом встают. То вспомнят историю о том, как сгинул ребенок. Якобы задохнулся в сточной трубе, но о том, чтобы причиной его смерти кто-то из наделенных властью заинтересовался – даже и не слышали. Похоронили ребенка и – делу конец. Был человек, а вроде его и не было. А то еще вспомнят про дряхлого старика, которого родные люди выбросили на улицу. Хорошо, что нашлась добрая женщина, приютила убогого, не замерзать же ему на улице как собаке… Теперь вот судятся с родственничками. А еще могут вспомнить историю про то, как малолетнего ребенка, едва вышедшего из младенческого возраста, якобы заразили букетом опасных для здоровья даже взрослого человека болезнями. Кто заразил? То ли сожители мамаши, то ли собутыльники, то ли она сама. На вопрос, куда же смотрели власти, почему ребенка не отняли у мамаши, пожимают плечами… Кстати, весть о том, что семья погибшего Николая после его смерти оказалась выброшенной на улицу, по городишку разлетелась быстро. И поглазеть на то, как идет судебное разбирательство по делу о признании права на жилье вдовы покойного и его дочери, пришло немало народу. В основном это были какие-то женщины, то ли соседки Петровых, то ли их какие-то дальние родственницы, то ли вообще чьи-то товарки. Я так толком и не поняла. Но я четко ощутила волну просто необъяснимой ненависти, тупой злобы, вылившейся на меня, как только я задала вопрос: не жалко ли им, этим женщинам, ребенка? Не Марину, а сироту. Что тут началось: брань, ругань, перетряхивание чужого белья, восклицания – мол, куда делись деньги, собранные на похоронах?! Я было попыталась остановить орущих, попыталась достучаться до обезумевших женщин: а как же ребенок? Он-то в чем виноват?! – …А сироты?! – перешла на визг самая горластая. – Они в чем виноваты?! Я насторожилась: – Какие сироты? Есть еще… – Есть, – оборвала тетка. – Вот они! Я проследила за ее рукой и обомлела: на крыльце плечом к плечу стояли крепкие здоровые молодые дядьки, а рядом с ними – им под стать – молодая женщина. Это сироты?! – Сироты, а кто же? – не ослабевала хватку горластая. – Им же тоже нужна квартира! Они же все в трехкомнатной ютятся… Забавная деталь. Появление журналиста с диктофоном в суде почему-то вызвало что-то вроде легкой паники. И если на первое заседание я и многочисленные участники процесса по делу вдовы и ее дочери прошли мимо судебных приставов, не останавливаясь, и никто даже не дернулся проверить документы, то во второй раз люди в формах, видимо, получившие хороший нагоняй от начальства, устроили прямо-таки показательные выступления. Документы с личностью их предъявителя сверяли самым тщательным образом. А у меня еще и сумку проверили: не несу ли я в здание суда диктофон? Я ответила: конечно, несу и даже намерена им воспользоваться. Охранники, притормозив меня возле рамки, побежали спрашивать мнение судьи по поводу того, могут ли они пропустить корреспондента с диктофоном или того… отправить от греха подальше? Слава богу, что судья оказался в курсе закона о СМИ, и вскоре меня пропустили. Кстати, откуда охранники узнали, что я корреспондент газеты, – загадка. Я ведь только паспорт предъявляла… Нелирическое отступление Говоря про «медвежий угол», я совершенно не сгущала краски. История о том, как Дашу с мамой выбрасывали на улицу, заслуживает отдельного рассказа. Кратко. Воспользовавшись отсутствием Марины, кто-то (можно предположить, что родственнички) вызвал ГО и ЧС, и те, ничтоже сумняшеся, взломали дверь квартиры. Пропали вещи, бытовая аппаратура… Никаких документов по этому поводу составлено не было, на основании чего была вскрыта квартира – совершенно неясно! Спросили МЧСников, на каком основании? Ответ наивно примитивный – попросили… И это – не тайга? Получается, что ребенка из квартиры вышвырнули руками государства! Теперь с этим уголовным делом разбираются вышестоящие инстанции. И последствия могут быть весьма и весьма… Суд Странное впечатление (и это еще мягко сказано) осталось от самого судебного процесса. Казалось бы, речь идет о ребенке. Его права, кроме родственников, защищает государство. Это формально. А реально? Когда я узнала, что дело о судьбе Даши, которую вместе с матерью вышвырнули на улицу, дошло до стен суда, подумала, что вот здесь-то, в суде, весь это кошмар, наконец-то, и закончится. Суд вместе с многочисленными чиновниками, поставленными государством на стражу интересов и прав детей, моментально ринутся защищать ребёнка, а сам процесс закончится, едва начавшись. Ведь все и так понятно. По закону ребенок с рождения получает производное право на проживание в квартире одного из родителей. Даже если родители и были в разводе, даже если мама Даши и не была прописана в однокомнатной квартире мужа. Значит, Даша имеет полное право жить там, куда ее принесли из роддома, откуда пошла в садик. И откуда она в этом году должна была пойти в школу… Череда трагических и драматических событий, случившихся в жизни маленькой девочки и выбивших ее маму из привычной колеи (из-за чего она собственно и вынуждена была уйти с работы), перечеркнула все планы. Девочка, у которой нет места регистрации, не посещает сейчас ни детский садик, ни школу. Но этот факт абсолютно никого из чиновников органов опеки, администрации, похоже, вообще не заинтересовал. Не проявила заинтересованность и прокуратура, которая обязана строжайшим образом следить за соблюдением закона. Тем более когда речь идет о малолетнем ребенке. Да лишь только такое случилось, вся армия госчиновников должна была сразу броситься на защиту ребенка. Щас, разбежались. Закон – тайга, прокурор – медведь. На суде представитель органов опеки не смог даже четко высказать своей позиции по делу. Что-то мямлил о том, что вроде пытались обследовать условия проживания ребенка, но так как дома никого не оказалось… Причем тут условия проживания, чего они собрались обследовать? Дашке жить негде, а они про условия. Никто ничего не знает Отдельная песня про позицию чиновников из администрации Первомайска. По факту произошедшего ими была собрана комиссия (на которую, кстати, не пригласили ни представителей органов опеки, ни законного представителя интересов ребенка), которая в результате пришла к единому мнению: чтобы Даша и ее мама вернулись в квартиру, из которой их вышвырнули родственники, им нужно получить разрешение у… этих самых родственников. Что за бред?! Какое разрешение? У кого? Ведь собственником спорного жилья являются не родственники (квартира не приватизирована), а сама администрация, так какого рожна спрашивать разрешения у родственников? И вообще. Чем больше я получала информации на процессе, тем сильнее понимала, какой бардак творится в Первомайске. Вдруг выясняется, что суд никак не может получить запрашиваемые договоры найма на оспариваемое жилье. Представили только тот, что составили уже после гибели Николая. Так сказать, «задним числом». А где же более ранний? А его почему-то нет. И главное – объяснить, почему его нет, никто не может. То ли его потеряли, то ли быстренько уничтожили, то ли его вообще никогда не было. Не менее загадочная история произошла и с ордерами на квартиры. Их тоже как бы не найдут… Чем дальше я выслушивала выступающих на суде, тем сильнее и отчетливее понимала, что у всех участников процесса, у всех без исключения, кроме, конечно, матери Даши и ее законного представителя, горячее желание не помочь ребенку, попавшему в беду, а как можно скорее это дело спихнуть. Добила фраза, непроизвольно вылетевшая из уст судьи, говоря о девочке, он вдруг замялся: –… Как там ее?.. Даша?.. Сразу возникает вопрос, а судья вообще вникает в суть дела? Он понимает, что речь идет о ребенке? В общем, очередное заседание суда закончилось ничем. Судья ушел в отпуск, а Дашка с матерью продолжают бомжевать. Мы будем внимательно следить за развитием событий.
(Имена и фамилии героев изменены)
P.S. Разбираясь в этой истории, мы отправили в администрацию Первомайска официальный запрос: собираются ли чиновники защищать интересы малолетнего ребенка, оставшегося без жилья? Куда смотрели в этой непростой ситуации органы опеки?! Первомайские чиновники с ответом не задержались. Однако то, что они написали – не выдерживает никакой критики. Оказывается, считает глава местного самоуправления Е.А.Лебеднова, защищать права и интересы детей должны только родители. В ответе так и написано: «в соответствии со статьей 64 Семейного кодекса Российской Федерации, только родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов…» По твердому чиновничьему убеждению получается, что всю ответственность за то, что ребенок не посещает образовательное учреждение и не состоит на регистрационном учете, несет мать. Что касается вопроса, как администрация собирается помогать ребенку в решении острого жилищного вопроса, то здесь тоже ничего оригинального. Ссылаясь на статью 70 Жилищного кодекса РФ, администрация отсылает мать ребенка к тем самым родственникам покойного мужа за разрешением прописаться в спорной квартире. В противном случае, опять же по твердому мнению чиновников, «могло бы существенно нарушить законные права нанимателей». Что же получается, замкнутый круг и выхода нет? Ничего подобного! Глава администрации лукавит, когда приводит в доказательство своих слов статью 70 ЖК РФ, так сказать, не до конца. Потому что в той же статье 70, того же ЖК РФ, в пункте «1» черным по белому написано: «На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласия остальных членов семьи нанимателя и согласия наймодателя». То есть Даша с самого рождения имела полное право на вселение в квартиру отца. Где, в каком законе написано, что со смертью отца ребенок лишается производного права на это жилье? Читаем Жилищный кодекс дальше. В статье 69 ЖК РФ говорится: «Если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи. Указанный гражданин самостоятельно отвечает по своим обязательствам, вытекающим из соответствующего договора социального найма». Вот и ответ на вопрос: имеет ли право вдова претендовать на квартиру, в которой она жила вместе с мужем (в том числе и после развода), родила ребенка, вместе с мужем оплачивала все коммунальные платежи (квитки об оплате, кстати, сохранились), меняла счетчик, делала ремонт… Словом, жили абсолютно отдельной от остальных членов семьи Петровых жизнью, кстати, в абсолютно изолированной от их жилплощади квартире. Какие еще доказательства нужны? И нужны ли вообще? Предположим, чиновники администрации и органов опеки упустили ребенка. Ну, бывает, не доглядели. Но вместо того, чтобы броситься исправлять ситуацию, делают все, чтобы эту ситуацию загнать еще глубже. Так в чем же дело? А в том, что, если говорить по большому счету, чиновники «забыли» то, что они должны повторять как «Отче наш»: это их, представителей власти, государство обязало защищать (вместе с родителями, конечно) права и интересы детей. Это их «головная боль» – отстаивать права ребенка где бы то ни было. Или у первомайских властей по этому поводу есть хоть малейшие сомнения?
Елена Кривцова

Опубликовано 09 ноября 2011г., 14:15. Просмотров: 3678.

Комментарии:


manulkda manulkda
11 ноября 2011г., 09:05
Цитировать это сообщение
Это, конечно, беспредел. В то время как государство, вроде бы, озаботилось о демографической ситуации в стране, на местах творится вопиющее беззаконие! И против кого? Против ребенка!!!! Дабы свой зад в теплом месте удержать!
rider rider
18 января 2012г., 12:14
Цитировать это сообщение
Продолжение темы здесь Ссылка и здесь Ссылка

Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика