Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Потому что не чужой…

Потому что не чужой…

КартинкаОдиннадцатилетнему Максиму Россихину, внуку знаменитого инженера-конструктора Анатолия Сергеевича Россихина, срочно нужна помощь В жизни любой благополучной семьи случается горе. И тогда хватаются за любую соломинку, вспоминают старых знакомых, восстанавливают утраченные связи. Поэтому, когда в семью Россихиных пришла большая беда, и пришлось с мира собирать по нитке, они обратились к Сарову. Потому что он не чужой для них. Анатолий Сергеевич, знаменитый инженер-конструктор, и его супруга Социалина Федоровна всю жизнь проработали во ВНИИЭФ. Как шутит Социалина Федоровна, приехали в Саров после институтов ненадолго, а остались на 55 лет… «Хороший инженер» – Не знаю, может, это неинтересно, – сомневается хозяйка, встряхивая седой головой. – Может, и не нужно про мужа… «Нужно, нужно», – киваю в ответ, устроившись на диване в большой комнате. Мне приятно рассматривать лицо собеседницы с умными внимательными глазами. Нравится вслушиваться в ее голос – теплый и высокий… Нравится, что не нужно повторять просьбу, хотя прекрасно понимаю, какую боль доставляют воспоминания. И еще я понимаю, что передо мной сильный человек, который может держать в кулаке то, что, кажется, невозможно держать. Это не может не вызывать уважения. Я не чувствую неловкости из-за того, что хозяйка на инвалидной коляске, с которой она лихо управляется… – Тогда начнем? – интересуется Социалина Федоровна, и только тут я замечаю, что годы и обрушившиеся беды безжалостно обошлись с ее красивым лицом. – Анатолий Сергеевич всю жизнь занимался разработкой зарядов и всех прочих узлов, относящихся к ядерному оружию. Буквально через год после того, как он начал работать в институте, его наградили медалью «за трудовое отличие». Позже за разработки новых зарядов он получил Ленинскую премию… Если коротко, то он несколько десятилетий занимался разработкой новых для того времени приборов, которые, кстати, до сих пор серийно выпускаются. В общем, он был хорошим инженером… Наш сын Борис, выучившийся по специальности «теоретическая физика», похож на отца. Но обстоятельства сложились так, что сейчас сын работает в абсолютно другой сфере… – А внук Максим на кого похож? – На сына Борю, – лучатся глаза Социалины Федоровны, которая тут же поправляется, – и на дедушку… Наша звездочка То, что Максимка унаследовал от знаменитого деда многое – это было понятно сразу, ну, а главное, как считает Социалина Федоровна, – внуку передалась уникальная дедовская память. Ведь Анатолий Сергеевич всю жизнь читал наизусть любимых Лермонтова, Пушкина… Максимка вообще рано научился читать и буквально все схватывал на лету. «Наша звездочка» в свое время говорили про маленького Анатолия Россихина, «нашей звездочкой» называли и Максимку Россихина. – Он иногда говорил такие вещи, что все только удивлялись. Рассудительный был не по годам… Не был, есть… Однажды, вспоминает Социалина Федоровна, Максимка, который уже учился в школе, кстати, с тремя языками: английский, французский, немецкий, забыл выучить домашнее задание – большое стихотворение. Вспомнил уже перед самым сном: «Но ничего, завтра выучу». И ведь, действительно, выучил. Пока добирался утром от дома до школы… Вообще, учеба мальчику давалась легко, в том числе и в музыкальной школе. А еще талантливый мальчик сам сочинял вальсы, этюды. – Помню, как-то он звонит мне взволнованный: «Бабушка, я сочинил новое произведение. Послушай!» Я послушала, а потом говорю ему: мне кажется, что концовка несколько бравурная для такой нежной мелодии… Вообще, музыка Максимки трогала, и это не только мое мнение… А в прошлом году он занял первое место на конкурсе Шнитке. Конечно, мы все были очень рады победе, и внук уже подумывал о том, что он будет играть из своего на следующем конкурсе. Неизвестная болезнь Весной прошлого года, когда по Москве «гуляла» сезонная эпидемия, Максимка заболел. – Сначала подумали, что это обыкновенный грипп или ОРВИ. Температура была очень высокая, но ни кашля, ни насморка. Где-то на пятый день температура упала, и Ирина, мама, решила, что нужно ехать в школу – ведь нужно было наверстывать упущенное. Утром они как обычно стали собираться, и тут Максимка говорит: «мама, пожалуй, в школу мы не пойдем». Ирина потрогала его лоб – весь горел. И вдруг у него начались страшные судороги… Перепуганная мама вызвала «скорую». За ней другую… Бригады врачей приезжали одна за другой, но судороги, накрывавшие ребенка волной, снять не удавалось даже после того, как его отвезли в инфекционку. Температура держалась высоченная – до сорока, и мальчику становилось все хуже и хуже… Срочно собрали консилиум, который принял решение – ввести внука в медицинскую кому. Температура постепенно начала снижаться, а судороги исчезать. Однако все возвращалось как только снижали медикаментозную дозу. В итоге Максим пролежал в коме 4 месяца! Все это время он не мог самостоятельно дышать, есть. Ребенок таял на глазах… Но врачи только разводили руками: анализы на наличие в организме ребенка известных медицине инфекционных вирусов отрицательные, однако никакие лекарства не помогали. Максима переводили из больницы в больницу, собирались бесконечные врачебные консилиумы, но мальчику становилось хуже. Стали отказывать почки, печень… – Это был ужас! – вспоминает Социалина Федоровна. – Настал момент, когда врачи заговорили о безнадежности и самостоятельных поисках специалистов за границей. Возможно, они и помогут… О том, как родители мальчика искали нужную за границей клинику, – отдельная история. Естественно, все бы было гораздо проще, а главное, быстрее, если бы Россихины были богатыми. – В конце концов, кто-то через знакомых своих знакомых… через десятые руки, аж из Прибалтики – сообщил нам адрес клиники на севере Германии. Но. Это было как раз летом, когда началась эпопея с «зараженными» немецкими огурцами. Максима надо вести, а «наши» не выпускают. Родители вышли на профессора из той самой немецкой клиники. Он запросил все материалы из истории болезни, изучил их там у себя и в итоге сказал: «мальчика возьмем, но ждите очереди». Ждали целых три месяца. Наконец в июне этого года ребенка, который по-прежнему находился в коме, в сопровождении бригады врачей переправили на самолете МЧС в Германию. Сказать, насколько сложно все это было для родителей, значит, ничего не сказать. Родителям все приходилось выбивать, кланяться, молить, а кому-то – и давать… Первый В немецкой клинике, созданной при медицинском университете, наконец-то был поставлен диагноз: у Максима – синдром FIRES («пожар») – развивающийся из вирусной инфекции. В мировой медицинской практике зафиксировано всего семьдесят семь подобных случаев, в России – первый! А самое страшное то, что этот вирус приводит к большим разрушениям в организме, почему и начали отказывать печень, почки. Больше всего врачи боялись за мозг. – Когда Максимом уже занимался немецкий профессор, вдруг случилась беда – воспаление легких. Температура опять сорок… «Пожар» продолжал разрушать ребенка, а он уже в птенчика превратился… Не представляю, как родители все это выдержали… – Социалина Федоровна, – осторожно пытаюсь повернуть разговор в другую тональность. – В газете «АиФ» было написано, что немецкие врачи спасли печень, почки… – Спасти-то спасли, – тяжело вздыхает Социалина Федоровна, – и судороги сняли, но не полностью. Точечные очаги все еще «вспыхивали» то на щечке Максима, то на руке. Врачи объяснили – остаточное явление. Да, его сняли с аппарата, но трубочку в трахею для того, чтобы он дышал, вставили… Слава Богу, что мозг оказался незадетым и сердце работает… Почки спасли, но тем и коварна эта болезнь, что процесс все еще идет. Поэтому получается «шаг вперед, два назад». Боль – это хороший знак В комнате так тихо, что слышны чьи-то быстрые шаги в подъезде. Социалина Федоровна молчит, я понимаю, что сейчас она там – в далекой Германии, где Максимка проходит реабилитацию уже в другой немецкой клинике. Мой вопрос рвется наружу: так внуку лучше? Ведь в той же газете «АиФ», рассказавшей о Максимке, которому нужна помощь, написано, что он теперь сидит «по 6 часов, уже хочет вставать». – Он не сам сидит, – возвращается издалека Социалина Федоровна. – Максим все время находится в состоянии легкого сна, и это состояние ему поддерживают с помощью, разумеется, препаратов. Выводить из сна нельзя. Пытались, но судороги возвращаются… А однажды Максимка заплакал. Что такое?! Никто ничего не может понять. А у него слезы по щекам льются… Родители испугались, вызвали врача, стали выяснять причину. Три часа совещались. Оказалось, что Максим, погруженный в дрему, услышал голос мамы, а видеть-то он ее не может. Вот и испугался… Но он стал самостоятельно открывать глаза. Сначала на несколько минут, потом опять куда-то уплывал. Сегодня он уже может смотреть долго, причем, взгляд осознанный. Он словно вспоминает то, что видит вокруг. Гуляют с мамой. В коляске. Мышцы атрофированы, позвоночник ослаб, поэтому его заворачивают как куклу, сажают и везут… Теперь гуляют уже два раза в день. Засыпает сам – устает после прогулок. Он смотрит на маму и хочет что-то сказать, но не может. Она ему сказки рассказывает, разговаривает с ним… Он чувствует солнце. Там, на севере Германии, солнца мало, но когда оно появляется, Максим реагирует и поворачивает лицо к солнцу, ищет его, беспокоится, когда оно исчезает… Так или иначе реабилитация продолжается. Чаще через боль, но врачи успокаивают: боль – это хороший знак, это значит, что кровеносная система восстанавливается. Смысл идти дальше – Пока позволяли финансы рядом с Максимкой были оба родителя, теперь с ним только мама. Папа вынужден был вернуться домой. Лечение сына – сначала реанимация, затем – реабилитация – «съели» в общей сложности девяносто три тысячи евро. Боря брал в банке ссуду. Все ушло. Клиника прекрасная, много всякого оборудования, много хороших и разнообразных специалистов… Но все это требует денег. А где их взять? Немецкие врачи не торопятся с прогнозами. Профессор, лечивший Максимку, сразу сказал: я не даю вам сто процентов, что мальчика восстановят полностью, но я уверен, что смысл идти дальше есть. Поэтому будем лечиться. Сколько? Месяц, полгода, год? Врачи говорят так: не менее шести-семи месяцев. Но кто знает, как оно пойдет? Никто не знает. Точно известно лишь то, что ежемесячно на лечение Максимки в немецкой клинике требуется 12 500 евро. У семьи Россихиных таких денег нет. – Фонды? – отзывается эхом Социалина Федоровна. – Да, они есть. Но чтобы до них добраться, нужно… с ума сойти. Пытались обратиться к министру зравоохранения Голиковой, но никто, ни одна больница не хочет давать справку о том, что случай с внуком – первый в нашей стране. Все боятся взять на себя такую ответственность… Мало того, сыну сказали: поскольку Максим лежал не в федеральной больнице, а в московской, смысла обращаться в министерство здравоохранения нет. Все равно откажут. Почему? – непонятно... А ведь когда Максимку привезли в Германию, врачи удивились: как это так?! Ребенка продержали в коме столько времени! В его возрасте допустимо максимум тридцать дней. В жизни любой семьи случается горе. И тогда хватаются за любую соломинку, вспоминают старых знакомых, восстанавливают утраченные связи. Поэтому, когда в семью Россихиных пришла большая беда, и пришлось с мира собирать по нитке, они обратились к Сарову. Потому что он не чужой для них. А маленький Максимка Россихин, который в чужой стране изо всех силенок пытается вернуться к той жизни, где его ждут, где его очень и очень любят, не чужой для Сарова. Потому что он – наш, как был и остается нашим его знаменитый дед, отдавший лучшие свои годы городу, в который он приехал после института ненадолго, а остался навсегда. Газета «Саров» совместно с еженедельниками «Новый город» и «Вести» объявляет акцию по сбору денег на лечение Максима Россихина. Всем, кто хочет помочь ребенку, может принести деньги в редакцию газеты «Саров» по адресу:
пр.Октябрьский, д.14, с 9.00 до 18.00, кроме выходных. Телефон: 3-41-78.
Елена Кривцова

Опубликовано 30 ноября 2011г., 17:32. Просмотров: 3011.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика