Газета «Саров» Бесплатные объявления Медицинский центр «Академия здоровья»

Газета «Саров» - Эксклюзив для «Сарова» - Юрий Норштейн: «Неудачный риск дает больше, чем серая удачливость»

Юрий Норштейн: «Неудачный риск дает больше, чем серая удачливость»

- Лауреат Государственной премии СССР, народный артист России, - прозвучало со сцены Дома ученых... И сразу же воображение нарисовало портрет солидного, с идеальной прической, такой, что волосок к волоску, мужчины непременно во фраке с бабочкой с кипенно-белым воротничком, в ботинках, отполированных до отражения в них света софитов. Снисходительно принимающего со сцены восхищенные взгляды поклонников, их цветы, овации, слова восхищения. Юрий Норштейн, создатель знаменитых мультфильмов «Сказка сказок», «Ежик в тумане», «Цапля и журавль», «Лиса и заяц», чужд гламуру, чужд глянцевой американской красоте. Он может с легкостью «раствориться» в толпе провинциального Сарова, и никто даже внимания не обратит, что мимо него прошел автор лучших мировых мультфильмов Юрий Норштейн. Режиссер, чьи работы дважды признавались международным жюри наивысшими шедеврами мультипликации. «Сказка сказок», снятая больше двадцати лет назад, была признана «лучшим анимационным фильмом всех времен и народов» по результатам международного опроса. А всего два года назад уже в Токио также при опросе международных мультипликаторов и режиссеров в лидеры вышел «Ежик в тумане». Подумать только, насколько Норштейн опередил время, если даже спустя тридцать лет после создания этот фильм был признан лучшим в мультипликации. Редкая удача для одного автора, но для Юрия Норштейна все эти победы, по его собственному признанию, прошли за работой... И сегодня он работает, работает над фильмом по гоголевской «Шинели». Он делает её, как в советские времена, без компьютеров, без цифровых технологий, которые его раздражают: - Для меня всегда отвратительно и мучительно, когда изображение показывается на дисках, потому что срезается большая эстетическая часть. По драматизму, по ювелирно выписанному характеру, мимике, жестам Акакия Акакиевича в будущем мультфильм имеет все шансы перехватить ветвь мультипликационного первенства у «Ежика в тумане». - Юрий Борисович, понимаю, что этот вопрос вам, скорее всего, задавали неоднократно. Но все-таки, почему из множества сказок Козлова вы выбрали именно «Ежика в тумане»? - Потому что увидел в ней что-то такое, что можно развивать. Я не случайно сказал развивать, потому что сказка гораздо короче, все, что потом в фильме прибавилось, это потом прибавилось. - А что именно привлекло? - Прежде всего - туман, прежде всего - погружение в то, что китайцы называли «великое ничто». Меня привлекло отсутствие агрессии открытого действия, я это увидел для себя и эту сторону развивал. И, кроме того, меня привлек момент, что здесь не будет открытой сюжетности, но при этом можно сюда вложить нечто большее, чем таит в себе сюжет как таковой. - Когда смотришь ваши мультфильмы, иногда возникает ощущение, что они больше для взрослых, чем для детей. А вы какого зрителя представляете, когда работаете над мультфильмами? - Я вообще, когда работаю, никогда не думаю, для кого. Прежде всего, это должно быть интересно мне, и интересно беспредельно. Так как может быть интересна ребенку жизнь, для которой он каждый день просыпается и видит нечто новое и ложится в этот день спать, увидев нечто новое. Вот что самое важное, а когда начинаешь себя успокаивать: «Ну, это фильм для детей», можно там что-то пропустить, снизить качество вопросов, тем самым ты усугубляешь все. Во-первых, детям не доверяешь, во-вторых, ты свой уровень снижаешь, ты не ставишь задачи более высокие в сравнении со своим возрастом. Хотя бы, если говорить о детстве, твою способность вернуться к тому состоянию, которое ты когда-то сам в детстве переживал. - Вы неоднократно восхищались немыми фильмами. А в детстве у вас были любимые мультфильмы? И смотрят ли ваши внуки ваши фильмы? - Не было ни одного. Я не кокетничаю, но я не помню ни одного мультипликационного фильма. Как мои фильмы смотрят, я видел только на примере старшей внучки. Когда ей было два года, я видел, с каким она страхом смотрела «Ежика в тумане». Потому что у двухлетнего ребенка нет еще тех обертонов, за которые он может укрыться. У него нет этой широты, когда в жизни есть это, это и это. И он воспринимает всю правду такой, какая она есть. На самом деле дай Бог взрослым зрителям обладать свойством восприятия этого лицедейства. В этом смысле ребенок абсолютно соответствует пастернаковским строчкам, которые сказаны совсем по другому поводу: «Когда строку диктует чувство, Оно на сцену шлет раба, И тут кончается искусство, И дышит почва и судьба». Для ребенка почва и судьба дышат все время. Только он это по-другому называет. И Пастернак прав. И это должно быть. Знаете, я ведь слышал разное. Мне ведь попадались взрослые, которые говорили: «Вы своим фильмом замучили меня». Я спрашивал: «Что значит замучил?» «Я не мог спать, для меня он был кошмаром и наваждением». Это говорит о том, что ребенок мало видел, что у него было усеченное психическое пространство... - Юрий Борисович, в Японии вы признанный сэнсэй мультипликации. А вот если бы сейчас вам на выбор предоставили три страны для работы: СССР, Россию и Японию? - Как режиссеру мне было комфортнее работать в СССР. В Японии очень тяжело работать. Я пытался представить себя на месте режиссеров, работающих в Японии, я бы, наверное, с ума сошел, не выдержал того напряжения. Они все время находятся в состоянии гонки, если они не сделают, не обеспечат деньгами, зарплатой, условно говоря, сто человек... - Сегодня по телевидению, по общедоступным каналам практически не показывают качественных детских мультфильмов, не говоря уже о взрослых мультипликационных фильмах. А как в Японии? - В Японии ситуация с телевидением схожа с тем, что происходит у нас, только хуже. Она там совсем плохая. У них есть канал, по которому идут великолепные фильмы. Я не знаю только, кто это смотрит? В Японии одно хорошо — там, где культура, там она на невероятно высоком уровне. Они все это охраняют и берегут. Конечно, для них Басё – национальный гений, как и Пушкин – наш национальный гений, но остановите кого-нибудь на улице прямо сейчас и спросите первую строку Пушкина. Басё преподают в школе, его очень хорошо знают. Знаете, какой возник парадокс, когда я попал в Японию и стал читать им лекции по кино, по мультипликации. Я всегда привлекаю материалы, разные материалы для примера, и очень люблю приводить в качестве примеров строчки из поэзии. Они удивлены моему знанию Басё. Откуда? Да потому что у нас в свое время классики поэзии переводили поэзию. Маршак переводил английских поэтов так, что в Шотландии он национальный гений. И то же самое - Басё. Была такая поэтесса - Вера Маркова, она была абсолютно великолепный поэт, и она его так тонко переводила. Я это к тому, что для японцев Басё, слава Богу, остается Басё. И в школе, как аз, буки, веди, отдельные строфы, отдельные стихи Басё они знают прекрасно. - Но ведь и наши дети знают Пушкина. И отрывки из «Евгения Онегина», и просто стихи. - Да, отрывки знают, но сейчас мало кто знает Пушкина. Мало, к сожалению... - В России создан детский канал. А к вам, к мэтру мультипликации, обращались с просьбой принять участие в мультипликационном проекте для детей? Последний яркий проект, доступный массовому зрителю, был «Сказки народов России», а дальше тишина. - И эта программа шла с невероятной тяжестью. Когда мне Саша Татарский - руководитель студии «Пилот», снявшей «Сказки народов мира»,– рассказал о проекте, я сказал: «К вам потекут деньги, у вас потрясающая идея». Никто копейки не дал… Они бились за каждый фильм, незадолго до смерти Саша был в правительстве, разговаривал с Кобзоном... Все это чушь собачья. И сейчас студия «Пилот» на нуле. Но она на нуле не только потому, что не дают деньги, но еще и потому, что после смерти Саши Татарского оказались невежды в руководителях. Им неважно, от чего они будут получать деньги: от фильмов или от того, что будут сдавать площади и делать всякое фуфло. - Будущее современной мультипликации, мягко говоря, туманно... - Сейчас появляются энтузиасты. - Энтузиазмом сыт не будешь. - Я тоже был энтузиастом, и Эдик Назаров, и Андрей Кржановский, потому что мы все делали новое. Но мы не думали о рубле, о том, что нам не дадут денег на кино, такого в мультипликации практически не было. - А сегодня государство не дает? Сегодня ему мультипликация не интересна? - Дает министерство культуры, но это не соответствует... Денег нужно в десять раз больше. А сейчас это очень трудно, все говорят: «Кризис, кризис». Они этот кризис, знаете, сколько… будут использовать в свой карман. Для того, чтобы мультипликация выжила, нужна большая студия, нужно сообщество в пятьсот человек, как это было на студии «Союзмультфильм». Не случайно там появилось такое огромное количество выдающихся фильмов. Это потому, что она была большой студией, только в этом «вареве» появляются люди профессионально подготовленные, талантливые и те, которые двигают мультипликацию вперед. - А среди мультипликационных фильмов, созданных на «Союзмультфильме», какой для вас является эталонным? - Очень много. Для меня Хитрук как личность эталон. Для меня эталон «Жил был пес», для меня эталон «Каникулы Бонифация». Эталон, потому что я знаю, какая там изумительная тончайшая режиссура, которую на самом деле должны изучать актеры игрового кино. Там такие обертона, такие слои, и дай Бог, чтобы режиссеры игрового кино это поняли. Мне очень важен как поступок. Может быть, фильм неудачный, но фильм как поступок. То, что человек рискнул. Даже неудачный риск - он все равно дает больше, чем серая удачливость.
Любовь Кяшкина

Опубликовано 27 мая 2009г., 02:25. Просмотров: 2509.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2018 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика