Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Культура - Живое слово Демидовой

Живое слово Демидовой

Встреча с народной артисткой России Аллой Демидовой обещала стать едва ли не главным событием Второго международного мультимедийного фестиваля «Живое слово», который не так давно состоялся в Болдино. Надо отдать должное, болдинцы нашли чем занять гостей праздника, толпами бродивших между музеем Пушкина и центральной площадью, где столы ломились от угощений и милых сувенирных вещиц – берестяных туесков, глиняных фигурок, льняных полотенец и салфеток – притягательных своей бесхитростной искренностью. И вдруг… - Она? Она! Демидова, – вытолкнули воздух губы, а ноги сами понесли навстречу. – Алла Сергеевна! Мы из газеты «Саровская пустынь». Можно… Хрупкая, едва доходившая мне до плеча женщина в темных очках и плотном шелковом платке на голове, слегка прикасаясь к нарядной деревянной шкатулке узкой кистью, не тронутой солнцем, даже не повернула головы. - Нет, – скупо сорвалось с губ. – У меня всего пять минут. И больше ни слова. Ни звука. Только почти физическое ощущение: передо мной только что со скрежетом опустился глухой железный занавес. И пока я искала хоть какую-то лазейку, черный бархатный плащ трагической актрисы растворился в толпе. До спектакля оставалось часа два. - Она приболела – плохо себя чувствует, – чуть позже утешала Марина Ливанова – провожатая Демидовой. – Понимаете, возраст, а тут еще и нездоровье. Она совсем, совсем слабая… Нам ничего не оставалось, как ждать, теша себя призрачной надеждой, бог знает, на что… Но, видимо, болдинская аура сделала свое дело, поскольку Алла ДЕМИДОВА после двухчасового поэтического спектакля, буквально уже застегивая свой чемодан, вдруг сказала, ну, зовите журналистов из Сарова… Из книг Аллы Демидовой: «...Меня часто обзывают «интеллектуальной актрисой». Но если у актера и есть ум, то он не помешает. Особенно в первом и втором периодах, когда идет подготовительная работа, отбор выразительных средств и т.д. У умного актера работа идет быстрее и точнее. А когда играешь – ум ни при чем. Начинается игра, состояние, о котором так верно написал Пушкин: «...Душа стесняется лирическим волненьем, трепещет и звучит...» Без этой вибрации лучше на сцену не выходить. Хотя иногда и в первом периоде ум актеру заменяет интуиция. Но это бывает редко. Вот, например, Смоктуновский – актер от Бога. Недаром он про себя говорил, что профессия, талант умнее его. И это правда. Ведь талант – от Бога, как можно быть умнее Бога?! А моя кличка «интеллектуальная актриса» – это от ролей, которые я играла (кто-то однажды даже обозвал меня «интеллектуальной овчаркой»)...» - Не надо меня фотографировать, – обдавая холодом, резко звучит со сцены низкий с хрипотцой голос. – Вы не мне мешаете, вы мешаете друг другу. Слушать стихи еще больший труд, чем их читать. Я ведь знаю их наизусть – могу читать и при пустом зале (и словно бы про себя: «Может, так было бы даже лучше…). Журналист, нарушивший просьбу актрисы – не фотографировать во время спектакля, вобрав голову в плечи, исчезает за дверями. В зале воцаряется такая тишина, что готова провалиться сквозь землю за то, что дышу. От Демидовой невозможно оторвать глаз, поражаясь ее способности изменяться до неузнаваемости. Вот только что по улице шла глубоко пожилая, едва доходившая мне до плеча женщина. На сцену же вышла – высокая, красивая, с горящими на бледном лице глазами актриса. Удивительно, но она-таки подчинила себе долго не успокаивавшийся зал и заставила слушать стихи. Да, одним гримом и техникой такого не сотворить. С этим можно только родиться. Из книг Аллы Демидовой: «Я заметила, что у талантливых людей сидит внутри какой-то стержень, что ли. Что бы они ни делали, чем бы ни занимались, вроде бы побочным – все, как в воронку, закручивается в их дело. Таких людей отличает еще и одержимость». - Можно? – наконец-то переступаем порог тесной артистической комнатушки, в глубине которой с чемоданом возилась Демидова – уже разгримированная и переодетая. Признаться, о многом хотелось спросить любимую актрису: о ее работах в кино и театре, конечно же, о «Таганке», о Высоцком, о встречах с Бродским. Почему сегодня она в основном работает за рубежом? В чем проблема: в зрителях, в обстоятельствах или в ней самой?… - Да, да, – поторопила нас хозяйка чемодана, в конечном итоге справившаяся с «молнией». Она выпрямилась, и ее профиль отразился в огромном зеркале у боковой стены. «Демидова любит зеркала», – вспомнилось «домашнее задание», которого нельзя было избежать перед встречей с умной, интеллектуальной актрисой, противопоставляющей своему довольно редкому – «люблю» часто употребляемое – «не люблю». Она не любит, когда журналист не подготовлен, она не любит вопросы, касающиеся ее личной жизни, и не отвечает на них. Она открыта лишь жестко ограниченному ею самой кругу вопросов, среди которых, безусловно, ее книги и литература… Поразительный, на первый взгляд, факт: Алла Сергеевна Демидова – первая актриса, вошедшая в состав Большого жюри книжной премии Букера. Из книг Аллы Демидовой: «Иногда мне кажется, что профессию я все-таки выбрала неправильно. И я не считаю, что моя жизнь удалась, что я самовыразилась. Может быть, когда в юности я была на перепутье, надо было выбрать другую дорогу. Но страх перепутья, «совковое» детство, боязнь жизни – надо было после университета начинать работать, я не была к этому готова (мое поколение вообще инфантильно – практически все начинали поздно) – заставили меня опять идти учиться. На этот раз судьба толкнула меня в Театральное училище имени Б.В.Щукина, и дальше все покатилось само собой. Дальше я уже не стояла на перепутье, я принимала жизнь, какую мне давала судьба. Или случай. Кто-то из древних мудрецов заметил: судьбы не существует – есть только непонятная случайность...» - Алла Сергеевна, из ваших книг известно, что вы с самого детства ведете дневники. А письма? Сегодня редко кто пишет письма, я, конечно же, не имею в виду интернетовскую переписку, которую, согласитесь, трудно назвать эпистолярным жанром. А ведь в письмах всегда поддерживался русский язык, русская культура общения… Вы пишете письма? - Я сейчас готовлю книжку и надеюсь, что она выйдет в следующем году. Она называется «Письма Тому». Много лет – с 1990 по 2006 годы – я переписывалась с одним американским профессором из Гарварда. В основном я писала ему, когда была в зарубежных гастролях, потому что почта наша русская не работала так, чтобы письма свободно переходили через океан. И поэтому, когда я нашла одно свое неотправленное письмо, кажется, девяносто третьего года, я увидела, что оно - как осколок времени. Я попросила профессора переслать все мои письма через е-мэйл. А его письма у меня сохранились, правда, выяснилось, что я не такая… аккуратная, как он. И вот сейчас я собираю для книги эти письма, где между ними будут какие-то такие заметочки. - Вы написали, что судьба подарила вам встречи со многими людьми. Среди них: Эфрос, Любимов, Высоцкий, Смоктуновский, Тарковский… Кому бы из них вы хотели бы писать письма? И что бы вы хотели, скажем, спросить? - Знаете, это все риторические и суетные вопросы. И я не отвечаю на подобные вопросы, – отмахнулась Демидова, и от нее потянуло холодком. Из книг Аллы Демидовой: «Я — застенчива. И заметила, что многие актеры патологически застенчивы в быту. Боятся общаться с внешним миром, с незнакомыми людьми. Может быть, я и мечтала стать актрисой, чтобы не быть самой собой? Я помню, как в первом классе учительница попросила принести фотографию моей мамы. Я отыскала старую открытку, на которой была изображена какая-то западная актриса в роскошном длинном платье 18-го века, и вклеила на место лица этой актрисы мамину фотографию... А когда меня спрашивали: «Девочка, кем ты хочешь быть?» — я говорила: «Великойактрисой». Причем для меня «великая актриса» — было одним словом. Впрочем, актерами редко становятся случайно. Почти все актеры с детства мечтают стать «великими». Это призвание… …Часто, когда человек вспоминает свое прошлое, жизнь встает перед ним в виде застывших мгновений, серии старых фотографий. То, что много лет назад казалось смешным, сейчас вспоминается с грустью, трагическое — с юмором, будничное — празднично. Изменилась я, изменилось время... Но когда я мысленно «опрокидываюсь» в прошлое — для меня сегодняшнего дня не существует. Прошлое застыло. Как на фотографии. Я очень люблю рассматривать старые фотографии. У меня собралось много книг и фотоальбомов начала века. Вот царская фамилия. Фотограф снял их спины. Сильный ветер, грязь. Женщины приподняли юбки — они свисают такими тяжелыми тюками, видны зашнурованные ботинки. Почему мы, изображая высший свет на сцене, всегда играем фасад? Ведь они такие же люди, как и мы, чувства с веками не меняются..». - Алла Сергеевна, сегодня часто говорят о том, что русская литературная речь переживает жуткий кризис, она угасает, а на смену ей приходит компьютерный новояз… Вы согласны с этим? - В общем, нет. Русская речь развивается… Сами подумайте, как может умереть такой мощный язык. Это все досужие наши страхи. Всю жизнь – и на моей памяти, и из книг по истории театра – только и слышно: театр умирает. То он умирает от того, что возникло кино, то – от того, что появилось телевидение, то DVD и так далее. В общем, он все умирает и умирает, и никак не может умереть. Так и с языком. Все это наши страхи… сиюминутные. Согласны? - Тем не менее. Вы сегодня довольно долго, жестко собирали внимание зрительного зала. Почему? Может, потому, что люди разучились слушать даже высокую поэзию… - Нет-нет. Я с вами не согласна. Ведь этот зал не предназначен для чтения стихов, он для просмотра фильмов. Это же бывший кинотеатр. Он «не намоленный» чтением стихов. Поэтому в этом смысле он – этот зал – трудный. Поэтому и надо было собирать внимание… А люди, напротив, как раз что ни на есть самые простые, люди, которые, быть может, никогда некоторых поэтов и не читали… Но я видела их глаза, и они были очень внимательные… Из книг Аллы Демидовой: «1980 г. 13 июля. В 217-й раз играем «Гамлета». Очень душно. И мы уже на излете сил – конец сезона, недавно прошли напряженные и ответственные для нас гастроли в Польше. Там тоже играли «Гамлета». Володя плохо себя чувствует; выбегает со сцены, глотает лекарства... За кулисами дежурит врач «Скорой помощи». Во время спектакля Володя часто забывает слова. В нашей сцене после реплики: «Вам надо исповедаться» тихо спрашивает меня: «Как дальше? Забыл». Я подсказала, он продолжал. В этой же сцене тяжелый занавес неожиданно зацепился за гроб, на котором я сижу, гроб сдвинулся, и я очутилась лицом к лицу с призраком отца Гамлета, которого я не должна видеть по спектаклю. Мы с Володей удачно обыграли эту «накладку». В антракте поговорили, что «накладку» хорошо бы закрепить, поговорили о плохом самочувствии и о том, что – слава Богу – отпуск скоро, можно отдохнуть. Володя был в мягком, добром состоянии, редком в последнее время… …Сегодня ночью я читала «Полторы комнаты» Бродского. Он вспоминает о ленинградской квартире, где жил с родителями, и пишет, что образы прошлого всплывают в сознании картинками. Но свои воспоминания Бродский записывает как литератор — предложения у него длинные, иногда переходящие в философские размышления. Поэтому картинка возникает только тогда, когда он передает какую-то одну запомнившуюся реплику…» - Алла Сергеевна, вы блестяще знаете литературу прошлого, позапрошлого и так далее веков. А современных писателей вы читаете? И кого из них вы могли бы назвать писателем с большой буквы? - Я читаю, но с большим выбором. Например, читаю Шишкина… Пелевина? Нет, не читаю. Пробовала, но… перестала. То есть я хочу сказать, что на литературу у меня скорее старомодные взгляды. А на ваш вопрос: кого из современных писателей я могла бы назвать писателем с большой буквы?... Пожалуй, Шишкина. Да-да, его. - Вы – автор семи книг. Это огромный труд, отнимающий силы, время… Что заставило вас взяться за перо? - Ну-у, это было давно. Это был заказ издательства «Искусство». У них была такая рубрика «Творческая лаборатория». Первым написал Кончаловский, потом – я. За мной был Тарковский. Но в это время он эмигрировал и… «Творческую лабораторию» закрыли. Вот тогда я написала свою первую книгу. Затем была книга о Высоцком, но уже после его смерти… А вот последние две книжки (одна из них «Ахматовские зеркала») – это комментарии к поэме «Без героя». И я даже не знала, что с этим делать: издателя нет… А я, вообще, человек ленивый, как все актеры. И никогда сама палец о палец не ударю для того, чтобы что-то сделать. Итак, эта рукопись лежала, лежала и… как-то одна гадалка на картах мне предсказала: вот сегодня решатся твои бумажные дела. Я еще подумала: какие дела в двенадцать часов ночи?! И приходит ко мне гость, который помнит еще раннюю «Таганку», у нас зашел разговор, и я его спрашиваю: чем сегодня занимаетесь? А он: я – издатель. А я говорю: а у меня есть рукопись… Вот, можно сказать, чисто случайно, я издала «Ахматовские зеркала». Похожая история происходит сейчас и с «Письмами Тому». Пока у меня нет издателя, но из ЭКСМО, где в свое время вышла моя книжка, мне позвонили… Возможно, вопрос и решится. - А как вы относитесь к тому, что сегодня многие «не писатели» берутся за перо?.. - Очень хорошо к этому отношусь. По этому поводу у Цветаевой есть прекрасные строчки, и лучше нее не скажешь: «Записывайте все – как горит лампа, в каком платье была ваша соседка, что было на столе. Записывайте все, потому что читать через кальку времени будет очень интересно…» - То есть вы не считаете, что это – дань моде? - Может, оно и так, но записи останутся, и это очень хорошо… Из книг Аллы Демидовой: «…А накануне я прочитала изданные дневники Золотухина — «На плахе Таганки». Это воспоминания совсем другого рода. Он писал по принципу «что вижу, о том пою». Я как-то заглянула в его тетрадь во время репетиций, думая, что он записывает замечания Любимова, а на самом деле он писал: «Вошла Демидова. Села рядом». Он это делал не для фиксации факта, а для разбега руки, потому что все время хотел писать, и, надо сказать, ему это удавалось. Даже в дневниковых записях, когда он набирает разбег и попадает в какую-то «жилу» — он ее разрабатывает, и получается отдельный литературный рассказ… У меня... с памятью плохо. События налезают друг на друга, и я не запоминаю последовательности. Я забываю имена, цифры, рассказанные кем-то анекдоты, плохо запоминаю лица. Память держит только тексты пьес и стихи. Тексты пьес я вспоминаю по мизансценам, если прохожу их мысленно. Стихи же можно уложить в «быструю» и «дальнюю» память. Быстрая нужна, когда необходимо запомнить текст для кино или телевидения, а когда читаю стихи на эстраде, то запоминаю их как роли, то есть перекладываю слова на образы или цвета, а лучше — на мысленные цветные картинки… Но неожиданно, ассоциативно картинки из прочитанного, увиденного в кино или кем-то талантливо рассказанного возникают в сознании иногда более ярко, нежели картинки моего собственного прошлого. То вдруг, как вчера, в агонии бессонницы возникнет фраза из клипа Киркорова: «Ночь. Все спят...» — и будет повторяться до бесконечности, то, уже на грани сна, я вижу Бродского в старой ленинградской квартире. Причем вижу очень явственно, даже болезненно. Понимаю, что это не сон, а только что прочитанное, но оттолкнуться от этой картинки не могу. И ругаю себя: «Зачем мне это нужно? Мне нужно спать!..» - Алла Сергеевна, вы считаете, что человека можно научить говорить красиво или хотя бы грамотно? - Научить никого ничему нельзя. Научиться – можно. Если есть желание… - Роман Виктюк как-то сказал про вас: она все время в полете между землей и небесами. Вместе с тем, известно, что вы живете в центре шумной Москвы, ходите по многолюдным улицам, скажем, в булочную… Вы же ходите в булочную? - Нет, не хожу! – как-то неожиданно с вызовом ответила Демидова и прямо глянула на меня, мол, «ну и что?»… - Так как же все совместить: полет и быт? - Да все можно совместить. Вы знаете, я вообще мало изменилась, и я не люблю людей, которые меняются. Если раньше я жила в какой-то оппозиции к системе, то сейчас в оппозиции к быту. Поэтому я и не хожу в булочную. - И как же вам удается жить с этой оппозицией? - А и ничего. Не умираю. Я вообще человек нетребовательный. Из книг Аллы Демидовой: «1997 г. Июнь... Когда идешь, например, по улице Парижа, никто ни на кого не обращает внимания, ты в толпе, но ты один. От этого не устаешь. И смотришь только на небо и на прекрасную архитектуру. В Москве же, которую очень люблю, я стараюсь не ходить по улице. Все немного ряженые и постоянно друг друга осматривают. И даже не в толпе – толкаются. Почему? Я, кстати, замечала: плохие актеры на сцене всегда толкаются. Они не видят себя в пространстве и не замечают расстояния между собой и партнером. От некоторых актеров «Таганки» я всегда старалась держаться подальше». - Что вам запомнилось в этой поездке? - Вы знаете, пока я ехала, обратила внимание на дорогу… Мне она очень понравилась. Я ехала и все время повторяла: «Господи! Как совершенны дела твои», – думал больной…» Но только когда человек прикасается к этой божественной природе, он ее портит. Причем, ужасно. Эти газовые трубы поверх домов, и люди, глядя на улицу в окна, видят эти… ржавые, безобразные… Так ужасно, что человек не думает о завтрашнем дне. Это так печально… Беседа наша плавно «раскручивалась», постепенно теплела, мне казалось, что Демидова потихоньку оттаивает и раскрывается. И тут… - Алла Сергеевна, – ворвалась в разговор невесть откуда вынырнувшая журналистка то ли из какой-то районки, то ли местного радио… Впрочем, неважно откуда. Я думаю, что ни одно уважающее себя издание не подпишется под вопросом, вырвавшимся из уст бойкой коллеги. – Вы много читаете? Демидова, как мне показалось, аж вся сжалась: - Я не отвечаю на этот вопрос, – блеснули затемненные очки, и между Демидовой и нами рухнул железный занавес. Актриса торопливо раздала автографы и поспешила к выходу, где в ночи ее ждал автомобиль, кажется, старая «Волга»… Я смотрела вслед уплывающему в желтые окрестности авто и тихо ругала коллегу. Ну что бы ей хоть капельку подготовиться, почитать что-то из написанного актрисой… «…Иногда я не понимаю, для чего всю жизнь много читаю, ибо все прочитанное быстро забываю или присваиваю, причем присваиваю как собственное знание. Думаю, причина этого в актерской профессии, когда присваиваешь текст роли, чужой характер, привычки, судьбу, наконец…»
Елена Кривцова

Опубликовано 24 октября 2007г., 14:02. Просмотров: 2453.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика