Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Культура - Верность, любовь и терпение...

Верность, любовь и терпение...

Совсем скоро – 8 июля – празднуется светлая память о святых благоверных Петре и Февронии. Их с древнейших времен считают покровителями семьи и брака. Их брак является образцом христианского супружества. А кто же они – Петр и Феврония? Хорошо прокатиться июльским солнечным деньком по дороге из Сарова к Мурому. То разнотравные луговины порадуют глаз веселым разноцветьем, то пруды да озера отразят щедрое летнее солнце в рябых от легкого ветерка водах, но все больше леса встают вдоль шоссе – густые, всех оттенков зеленого, с острыми верхушками стройных елей и кудрявых сосен знаменитые муромские леса. Соловья-Разбойника вы тут уже вряд ли увидите (повымерли все давно), а вот заяц или лиса дорогу перебежать могут, а то и лось проводит вас взглядом с опушки, а в небе коршуны кружатся, а с ветки дуба огромный ворон крикнет вдруг вдогонку – «карррл!» А вот и Ока, а вот и старинный Муром, Илья, вознесший свой меч над рекой (супостат не пройдет!), купола храмов… РАДУЙТЕСЬ, ЧЕСТНЫЕ… В открытое настежь храмовое окошко заглядывают одновременно солнце и дождь. Потрескивают свечи, приглушенно звучит молитва, а мы в нерешительности – можно ли пройти к раке Петра и Февронии. Послушница монастыря участливо советует не ждать, пока окончится молитва: «У нас всегда люди, вы проходите, никому не помешаете». Справа, около полукруглого входа в храм, небольшая группа паломников – парами мужчины и женщины, а с ними дети. В руках свечи и цветы. Напротив, на возвышении – широкая рака, в ней муромские святые. Никакого излишества в украшениях, а картина поражает необычностью – никогда ранее не приходилось видеть такого гроба и такого положения в него двух человек. Живших, творивших, реальных. Реальных в прошлом и реальных в действительности. Под тихий шепот дождя звучит спокойный голос молодой женщины: - Радуйся, Петр, ибо дана тебе была от Бога сила убить летающего свирепого змея! Радуйся, Феврония, ибо в женской голове твоей мудрость святых мужей заключалась! Радуйся, Петр, ибо, струпья и язвы нося на теле своем, мужественно все мучения претерпел! Радуйся, Феврония, ибо уже в девичестве владела данным тебе от Бога даром исцелять недуги! Радуйся, прославленный Петр, ибо ради заповеди божьей на оставлять супруги своей добровольно отрекся от власти! Радуйся, дивная Феврония, ибо по твоему благословению за одну ночь маленькие деревца выросли большими и покрытыми ветвями и листьями! Радуйтесь, честные предводители, ибо в княжении своем со смирением, в молитвах, творя милостыню, не возносясь, прожили; за это и Христос осенил вас своей благодатью, так что и после смерти тела ваши неразлучно в одной гробнице лежат, а духом предстоите вы перед владыкой Христом! Радуйтесь, преподобные и преблаженные, ибо и после смерти незримо исцеляете тех, кто с верой к вам приходит! КНЯЗЬ И ДОЧЬ ДРЕВОЛАЗЦА Со старых времен рассказывается так… Благоверный князь Петр был вторым сыном муромского князя Юрия Владимировича. Он вступил на муромский престол в 1203 году. За несколько лет до этого Петр заболел проказой, от которой никто не мог его излечить. В сонном видении князю было открыто, что его может исцелить дочь древолазца-бортника, добывавшего дикий мед, Феврония, крестьянка деревни Ласковая в Рязанской земле. Дева Феврония была мудрой, ее слушались дикие животные, она знала свойства трав и умела лечить недуги, была красива, благочестива и добра. Князь пообещал жениться на ней после исцеления. Покрытый язвами и струпьями Петр попросил Февронию «учинить» ему новую одежду: «Послал он к ней с одним из своих слуг небольшой пучок льна, говоря так: «Эта девица хочет стать моей супругой ради мудрости своей. Если она так мудра, пусть из этого льна сделает мне сорочку, и одежду, и платок за то время, пока я буду лечиться в бане». Феврония исцелила князя, однако он не сдержал своего слова. Болезнь возобновилась, Феврония вновь вылечила его и вышла за него замуж. Когда Петр наследовал княжение после брата, бояре не захотели иметь княгиню простого звания, заявив ему: «Или отпусти жену, которая своим происхождением оскорбляет знатных барынь, или оставь Муром». Князь взял Февронию, сел с ней в лодку и отплыл по Оке. Они стали жить простыми людьми, радуясь тому, что вместе, и Бог помогал им. В Муроме же началась смута, многие пустились домогаться освободившегося престола, пошли убийства. Тогда опомнились бояре, собрали совет и решили звать князя Петра обратно. Князь и княгиня вернулись, и Феврония сумела заслужить любовь горожан. …Пучок льна, в шутку посланный Февронии князем Петром, стал золотой нитью, навеки связавшей жизни двух подвижников, к концу жизни по взаимному согласию облачившихся в ангельские ризы: «В то время, когда преподобная и блаженная Феврония, нареченная Ефросинией, вышивала лики святых на воздухе для соборного храма Пречистой Богородицы, преподобный и блаженный князь Петр, нареченный Давидом, послал к ней сказать: «О сестра Ефросиния! Пришло время кончины, но жду тебя, чтобы вместе отойти к Богу». Она же ответила: «Подожди, господин, пока дошью воздух во святую церковь». Он во второй раз послал сказать: «Недолго могу ждать тебя». И в третий раз прислал сказать: «Уже умираю и не могу больше ждать!» Она же в это время заканчивала вышивание того святого воздуха: только у одного святого лик уже вышила, а мантию еще не докончила: и остановилась, и воткнула в воздух иглу свою, и замотала вокруг нее нитку, которой вышивала. И послала сказать блаженному Петру, нареченному Давидом, что умирает вместе с ним. И, помолившись, отдали они оба святые свои души. И В СМЕРТИ НЕРАЗЛУЧНЫ После преставления их решили люди тело блаженного князя Петра похоронить в городе, у соборной церкви Пречистой Богородицы, Февронию же похоронить в загородном женском монастыре, у церкви Воздвижения, говоря, что, так как они стали иноками, нельзя положить их в один гроб. И сделали им отдельные гробы, в которые положили тела их: тело святого Петра, нареченного Давидом, положили в его гроб и поставили до утра в городской церкви святой Богородицы, а тело святой Февронии, нареченной Ефросинией, положили в ее гроб и поставили в загородной церкви Воздвижения. Общий же их гроб, который они сами повелели высечь себе из одного камня, остался пустым в том же городском соборном храме Пречистой Богородицы. Но на другой день утром люди увидели, что отдельные гробы, в которые они их положили, пусты, а святые тела их нашли в городской соборной церкви в общем их гробе, который они велели сделать для себя еще при жизни. Неразумные люди как при жизни, так и после преставления пытались вновь разлучить их: опять переложили их в отдельные гробы и снова разъединили. И снова утром оказались святые в едином гробе. И после этого уже не смели трогать их святые тела и погребли их возле городской соборной церкви Рождества, как повелели они сами — в едином гробе, который Бог даровал на просвещение и на спасение города того: припадающие с верой к раке с мощами их щедро обретают исцеление. ЛАСКОВАЯ Совсем недавно пришло мне неожиданное письмо от студента МГУ: «Здравствуйте, меня зовут Михаил. Узнал, что вы собираете материал о святой Февронии. Мог бы вам рассказать о ней, ведь родом я рязанский, но большую часть лета провожу в деревне Ласковой, где и родилась Феврония. Многое в деревне поменялось, а на месте дома, где родилась святая, стоит часовня. Приезжайте, не пожалеете». Приехал. Не пожалел. Лишний раз убеждаюсь: за красотой далеко ходить не надо и ехать тоже. Хороша заграница, а своего не знаем. Вот и эта маленькая деревенька – Ласковая. Она в десятке километров от Рязани, а рядом все окские места, есенинские. Заливные луга, пологие берега реки, кудрявые рощи и сколько видит глаз – широкие яркие просторы. Деревня приткнулась к дубраве. Пройди шаг – голубые озера. Одно, второе, третье… Не сосчитать. Неслучайно московская публика облюбовала Ласковую и оккупировала эти места. Везде добротные дома, это приезжие. А у местных все как у нас, чаще ухоженные неказистые дома. Реденькие стада коров и коз. Рано постаревшие местные жители – труд, труд, труд. Тяжелый, сельский. Но если у добротных домов наглухо закрыты калитки, то деревенские согласны на разговоры. Баба Дуся вынесла ковш с квасом, присела рядом. Предложила ломоть свежего хлеба: «Сама стряпаю, поди давно такого не ел. А ел воще-то?» Ел, в детстве. Такой же, ноздреватый, с кислинкой, с наехавшей на лоб пригорелой коркой. Вкус – специфический, такой хлеб только у деревенских старух и получается. Отдает он горьковатой полынью, деревом квашни и настоем векового дома. – К нам многие приезжают, все больше из-за Оки, озер. Иногда, правда, из-за Февронии. У нас ее все Фросей зовут, так, как ее родители назвали в свое время. Дом родительский стоял почти что на входе в деревню. Там еще прясла были липовые. Вся околица огораживалась, мало ли какого зверя здесь в свое время не шастало. Того дома уже давно не стало. Я в девках ходила, раньше-то не помню, и бабка моя мне рассказывала про Фросю, а ей своя бабка, а той – своя. Вот так и сохранилась о ней память. У нас в каждом доме на переднем месте икона Петра и Февронии. Не в каждом месте рождаются святые, а в нашем родилась. А еще баба Дуся да примкнувшие к ней старухи и любознательная малышня повели меня к кладбищу. Пока шли по дороге, наперебой рассказывали о Февронии, о ее родителях, о зайцах и голубях, которые прибегали и прилетали к крестьянской девушке. Конечно же, о любви. А как же? Феврония не может без любви. МЕДОВЫЕ ДЕТИ – Было время, и недалеко, у нас в деревне, в каждом доме по одиннадцать детей было. Тяжело жили, недоедали-недопивали, а дети рождались. И семьи были крепкие, как грыбы. Это теперь одного бросят на свет и ждут радости. Радость-то не от одного цветочка, а от букета… А вот то место, где Феврония родилась. Деревянная часовня. Похожая на многие часовни, только чем-то отличается. Чем? Сначала не мог понять, а потом увидел – около нее множество ярких букетов. – Вся округа здесь во время свадеб. Из сел и самой Рязани молодожены сюда едут, Февронии кланяются. Она точно в любви и семейной жизни помогает. – У нас все говорят: муж и жена – одна краюха хлеба, как заквасишь его, такой он и получится. – Не знаю, как в других местах, а у нас мужики с бабами редко разводятся. – А дети какие у нас славные получаются – из-под ручки поглядеть. Как это – из-под ручки? Русоволосые, кареглазые, широкие в плечах и тонкие в талиях. Что косить, что плясать, что на гармошке играть, что дом поставить. – Медовые у нас дети, – поставила точку баба Дуся. – Да в таком святом месте не может быть по-другому. Ты уж поверь. Почему же медовые? – У нас издревле люди медом занимаются. И Феврония в семье медовика родилась. Господи, как же это тогда называлось? Вспоминали долго, пока десятилетний пацан не подсказал слово: бортничество. – Во-во, бортничество. *** Множество людей придет восьмого июля в Свято-Троицкий женский монастырь в Муроме. Приедут и из Москвы, и из Нижнего, наверное, и саровские будут, а про местных, муромских, уж и говорить не приходится. Много будет и молодоженов – стало традицией в день свадьбы приезжать сюда, в монастырь. Поклониться Петру и Февронии – за верность, любовь, терпение. Поклониться и тихо попросить верности, любви, терпения. На всю большую жизнь. Надо надеяться – счастливую…
Иван Чуркин

Опубликовано 02 июля 2008г., 19:17. Просмотров: 2558.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика