Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Культура - Человек, который зажёг «радугу»

Человек, который зажёг «радугу»

Строго говоря, саровская «Радуга» появилась на литературном небосклоне еще до того, как местные поэты познакомились с поэтом московским. Однако не будет преувеличением сказать, что маститый литератор, редактор альманаха «Поэзия», Николай Старшинов сделал много для того, чтобы саровская «Радуга» засияла в полную силу… В преддверии 50-летнего юбилея «Радуги» предлагаем вниманию любителей литературы отрывок из новой повести Л.Ковшовой «Олимп свободен!» СЕМИНАР 80-го ГОДА Ехали долго, а приехали как-то вдруг. «ПАЗик» остановился, мы вышли в промозглую после автобусного тепла темноту и побрели на смутный свет впереди. Приземистая громадина трехэтажного корпуса базы была темной. Одна лампочка тускловато светилась над входом. База в осенне-зимний сезон работала исключительно по выходным, а была среда. Однако нас ждали. Быстро распределили по комнатам и накормили ужином. В столовой я все озиралась, отыскивая писателей, которые будут обсуждать наши стихи. Почему-то я очень ждала их. Томило любопытство: что за люди такие – писатели. Как и обещано, их приехало трое. Рыхлый, пожилой был, конечно, критиком, и не по внешности, а по безразлично-мутноватому выражению глаз. Человек с таким взглядом просто не мог писать стихи да и вряд интересовался ими. По крайней мере, лежащие на столе перед ним листы он просматривал равнодушно и мельком, безо всякого интереса и в обсуждение не вступал. Смотреть на него было скучно. А вот рядом с ним, слева, подперев голову рукой и поглядывая на собравшихся живыми, блестящими, не то черными, не то коричневыми до черноты глазами, сидел человек, на ком невольно останавливалось внимание. Он, пожалуй, был не моложе критика, но что-то лихое цыганское проглядывало в нем. Воронова крыла волосы уже пометила седина, однако это еще было серебро по черни, а не чернь по серебру. И это, и узкое худое лицо, и особенно молодые глаза делали его как бы вне возраста, и сказать о нем – «пожилой» – было нельзя. Вдобавок какая-то неуловимая черта роднила его с нашей Наполеоновной, как только она могла роднить между собой бывших фронтовиков. А значит, из приехавших только он мог быть поэтом Николаем Старшиновым. Тогда третьим получался областной поэт. Самый младший из троих, чуть за сорок, он выглядел наиболее солидно и даже увесисто. Николай Константинович Старшинов обсуждал наши стихи после обеда. Разбор его был подробным, почти до каждой строчки, с въедливой критикой, с иронией, но почему-то ничуть не обидный. Или было не до того, чтоб обижаться? Перед нами разворачивалось захватыюще-интересное событие: поэт Старшинов говорил о поэзии. Первое, что поражало, – его память. Как она могла вмещать такое количество стихов? Второе, как непринужденно и к месту они вплетаются в речь. Вот Старшинов выделяет строчку «И любое (имеется в виду озеро) всего одно». Он не ругает ее, просто приводит в пример стихи Коли Дмитриева, так он его называет, где о Колином родном селе: «Ты будто «Слово о полку» в одном бесценном экземпляре». И больше не нужно ничего объяснять. Рядом с этим строчка про озеро меркнет, осыпается невыразительной шелухой. Старшинов тем временем отклоняется от темы на маленькую лекцию о Коле Дмитриеве и читает, читает его стихи. Некоторые запоминаются сразу: В пятидесятых рождены, Войны не знали мы, и все же В какой-то мере все мы тоже Вернувшиеся с той войны. Летела пуля, знала дело, Летела тридцать лет назад Вот в этот день, вот в это тело, Вот в это солнце, в этот сад. С отцом я вместе выполз, выжил, А то в каких бы жил мирах, Когда бы снайпер батьку выждал В чехословацких клеверах? Таких маленьких лекций множество. То о литобъединениях, в которых состоял сам и которые вел, с лейтмотивом: «Мы вышли все из литобъединений» и опять с чтением стихов. Здесь оказывается, что любимая наша студенческая песня «Дым костра создает уют» написана учеником Старшинова Николаем Карповым. Как же тесен мир! То об ответственности поэтов за свои творения, где мелькает тот же Карпов: Храни меня моя рука, – Перо податливо и хрупко – От легковесного стиха, Как от бесчестного поступка. А потом Михаил Анчаров: «Поэзия – такое дело, она для правильных людей». То о поэте Николае Глазкове, которого мы к стыду своему не знаем, хоть время от времени произносим: «А мы – умы, а вы – увы!» То о талантливых графоманах: Наша Родина прекрасна И цветет, как маков цвет. Окромя явлений счастья, Никаких явлений нет. То о русских частушках. Видно, что про частушку Старшинов может говорить без конца. У него блестят глаза, он в такт взмахивает рукой и снова улыбается озорным пацаном: Запевай, моя подруга, Мне не запевается, Навернулся я с платформы, Рот не разевается. Или нежно, почти в напев: На пенек встану, На лесок взгляну. Без тебя, мой дорогой, Как цветок, вяну. Незаметно улетает пять часов. За окнами холла темно, и кто-то включил свет, но и то, и другое проходит мимо сознания. Я смотрела на оживленное лицо поэта Старшинова, на его яркие блестящие глаза, а видела восемнадцатилетнего чернявенького сержанта-пулеметчика, кожа да кости, длиннополая шинель, разбитые башмаки. А еще тяжеленный пулемет, который противник пытается уничтожить в первую очередь, будь то в обороне или в наступлении. И мальчишка-пулеметчик, забывая про себя, строчит по врагу, спасая мир не красотой, а огнем. И в этом была настоящая правда жизни, а не красивой фразы. И про войну, не про стихи скажет он потом: А нам судьбу России доверяли, И кажется, что мы не подвели. После ужина все в той же столовке силами семинара был устроен поэтический вечер для отдыхающих. Откуда-то явились огромные, как северные жар-птицы, павлово-посадские платки. Татьяна из отдела культуры и ее подружка Света укутались в них, и получились то ли две русские красавицы: светленькая и темненькая, то ли две расписные матрешки. Впрочем, по ведению вечера они являлись то в том, то в другом виде. И потек вечер. Стихи, и стихи, и стихи, вопросы, почему-то много о Высоцком, ответы, благодарственные слова Старшинову, отчего он смущался и наконец запротестовал. Совсем не помню, кто – что читал и что читала сама. Только несколько Старшиновских стихов легло в память. Акающим московским говорком «Ода Ваньке-мокрому» и игровое стихотворение «В музее чертей». Он мастерски изображал целый строй разномастных чертей. У него менялся голос, осанка, выражение лица. Прекрасней же всего была сценка ближе к концовке: «Да это ж, черт возьми, и сам я в роли черта». И здесь происходило маленькое чудо. Оставаясь самим собой, Старшинов вдруг становился лукавым, хитроватым, чуть пьяненьким чертом и незаметным движением ладони дыбил на голове волосы двумя смешными рожками. Какой хохот и аплодисменты долго гремели в столовой! Расходиться после вечера не хотелось, поэтому решили добавить романтики: берег Мокши, костер, шашлыки. Пожалуй, это была хорошая выдумка. Золотые искры, гаснущие в черной высоте ночи, запах горящего сушняка, чуть смолистый дымок и такая тишина на душе, как будто все для нее решилось. А может, и правда, так было. Я еще не понимала, что именно, только чувствовала, как что-то во мне необратимо меняется. Жаром несло от костра, ледяным ознобом со спины и от бревна, на котором сидели. Васька притащил свою теплую куртку и укутал меня. Или от куртки, или от неожиданной Васькиной заботы мне стало тепло и уютно. Как все-таки здорово, что на свете есть друзья и вообще хорошие люди, как тот же Старшинов. Между языками огня мне виднелось его лицо, отчего еще теплей становилось внутри. Чем дольше я знала Старшинова, тем сильнее убеждалась, что не перевелись еще у нас подвижники, бескорыстно служащие своему делу. Подволакивая ногу с сидящими там намертво осколками, инвалид войны, он легко на подъем мотался по всему Советскому Союзу, чтобы найти подающих надежды молодых и не очень молодых и помочь им. Нет, его веру в меня я подвести не могла. И никакой Олимп ему ни для себя, ни для меня был не нужен.
Любовь Ковшова

Опубликовано 25 ноября 2009г., 02:42. Просмотров: 2973.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика