Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Культура - Преподобный Серафим: второе обретение

Преподобный Серафим: второе обретение

Как это было… Двадцать лет назад русскую общественность оповестили о весьма значимой, можно сказать, знаковой находке – втором обретении мощей преподобного Серафима Саровского. Случилось это 11 января 1991 года в преддверии дня памяти о.Серафима (15 января). Всечестным останкам о.Серафима довелось быть вскрытыми и закрытыми не раз и не два. Многочисленные освидетельствования и перевозки задают ряд вопросов исследователям. Но самый главный вопрос этой темы опять-таки в наших головах. Ответ на него зависит во многом от нас самих. Что мы за народ, что за каких-то 70 лет настолько забываем прошлое, что готовы восхвалять и низвергать самое дорогое, самое святое. А потом опять восхвалять. Почему так безбашенно проскакиваем тот срединный путь мудрецов, пока маятник мотает нас в крайних состояниях, вечно оставляя на руинах?.. 17 декабря 1920 года – кощунственное вскрытие мощей о.Серафима. Через 70 лет в декабре 1990-го – второе обретение мощей о.Серафима. 70 лет – и много, и мало. Средняя протяженность жизни. Когда семилетний живчик Прохор оступился и упал со строительных лесов, а через пару лет исцелился иконой Богородицы, мама его Агафия Семеновна поняла предназначение третьего, младшенького своего сына. Он не от мира сего, знать, в монахи пойдет. После тех чудо-случаев с мальчонкой минуло 70 лет до его кончины скромным монахом Серафимом. С того 1833 года до признания его в лике Святых в 1903-м отмерен тоже 70-летний отрезок. В декабре 1920 года произошло кощунственное вскрытие мощей о.Серафима Саровского. А в декабре 1990-го мощи его вдруг обнаружились в Музее истории религии г. С.-Петербурга. И это, второе, обретение мощей о.Серафима, как вы уже догадались, произошло ровно через 70 лет. По этой логике следующее значимое событие нам осталось ждать всего-то полвека, ведь два десятка лет уже промчались. А вот чего ожидать – вопрос. Ответ на который зависит во многом от нас самих. Какие мы, такое и будущее… Декабрь 1920 года Что касается подлинных документов по вскрытию мощей о.Серафима в 1920 году, долгое время они лежали под спудом в мордовском архиве Минбезопасности (Архив МБ Морд.АССР). Посчастливилось саранскому историку Валерию Юрченкову к 90-м попасть в тот закрытый архив и дела полистать. Буквально пролистать, запоминая, – выписки запрещались. Даже это стало информационным прорывом. Статья В.Юрченкова «Мощи преп. Серафима Саровского» вошла в первый наш саровский «Исторический сборник» (1993), а через пять лет выросла до большого подарочного издания о Серафиме Саровском. Саранский наш сотоварищ В.Юрченков и поныне остаётся главным знатоком и экспертом начала той зловеще-сложной темы. Обратимся к добытым им сведениям.
Картинка
Вскрытие 20-х гг. Комиссия, начало разоблачения
Началом можно считать ленинское поручение разработать положение о ЛИКВИДАЦИИ мощей «во всероссийском масштабе». Еще в августе 1920-го такой документ разослан на места для исполнения. И на ноябрьском 1920 года IX уездном съезде Советов в Темникове приняли решение о вскрытии раки с мощами преподобного Серафима Саровского. Надо сказать, президиум исполкома поначалу колебался. Однако «серьезно и вдумчиво по этому вопросу» выступил 30-летний заведующий Темниковским УОНО 3ахар Дорофеев, известный мордовский поэт и переводчик «Интернационала» на мокшанский язык. Он так успешно ратовал за вскрытие мощей, что сразу же «внес успокоение, а развернувшиеся выступления после доклада воочию убедили, что почва для вскрытия мощей готова». В результате на том Темниковском съезде Советов ко вскрытию мощей о.Серафима Саровского сформировали комиссию. В нее записали 157 представителей Тамбовского губкома РКП(б) и губисполкома, Спасского, Ардатовского и Краснослободского укомов партии. Возглавил комиссию начальник уездного отдела юстиции Зайцев, секретарь – Кветыевский. «На верху» – губернские власти одобрили это. И А.Г.Шлихтер, председатель Тамбовского губисполкома, посылает сюда вполне «интеллигентную» телеграмму: «Разрешается при соблюдении всех мер осторожности, внимании к верующим, полной корректности к духовенству и сугубой законности всех практических мер. Тщательно выработать план, резолюцию опубликовать от имени президиума губисполкома заранее в газетах и пред вскрытием гроба всем присутствующим». Поползли беспокойства, страхи, слухи. Верующие письменно просили «пощадить им их благоговейное религиозное чувство» и не осуществлять святотатства. Подписались, вручили самолично Зайцеву 13 декабря. Ни ответа... Не дождались. Утро 17 декабря 1920 года. Сбор членов комиссии и верующих назначен в Успенском храме. Стены его, казалось, отталкивали голос, читавший нечеловеческое решение IX Темниковского уездного съезда Советов: вскрыть мощи преподобного Серафима Саровского. Темниковский священник Петр Говоров в ответ передает в руки председателя комиссии Зайцева письмо-протест верующих со словами: «Советская власть не касается до религиозных предметов, а мощи являются таковыми. Мы, верующие, не можем относиться к этому равнодушно». Его поддержал иеромонах Мефодий: «Со стороны представителей властей нет корректности, ведь этим они оскорбляют религиозные чувства граждан, заставляя нас вскрывать мощи, ведь мы не можем смотреть на святые останки». Попытка и священника Павла Барятинского выступить прервана членом комиссии Губковым. Толпа представителей власти разразилась выкриками типа «арестовать несговорчивых священников, а мощи вытряхнуть из раки…». О. Петр Говоров попытался успокоить комиссию и заявил о компромиссной возможности вскрытия мощей на условиях: 1. Никто из непосвященных не должен дотрагиваться до святых останков; 2. Не будет производиться фотографирование; 3. Мощи не будут выставляться после вскрытия на всеобщее обозрение. Речь его была прервана жестким заявлением секретаря Темниковского укома партии В.И.Шестакова: «Мы пришли сюда выполнить постановление IX съезда, а не рассуждать». О. Петр Говоров еще возражает, однако Зайцев отдает приказ начать вскрытие. О. Павел Барятинский, протестуя против святотатства, покидает храм. Одновременно вывели и арестовали одного активно сопротивляющегося верующего. Но «настоящих буйных мало», и о. Петр Говоров выдохнул: «Ну, видно, Угодник сам защитит себя…». В 11.30 началось. Иеромонахи Маркеллин и Руфин выбраны разбирать облачения с мощей. Они вынужденно протягивают свои руки над крышкой раки, и за это мгновение пред их внутренним взором проносятся многолетние чудеса исцелений. О.Маркеллин, уверенный, что святой Серафим не допустит плохого, трепетно снимает с раки верхний голубой покров, затем второй покров, два покрова по бокам раки. Нижний голубой покров снят, открывается гробница и крышка над мощами с изображением Серафима под стеклом. Когда Маркеллин тронул эту подаренную царями крышку, тяжелую от стекла, серебра, позолоты, и открыл гробницу, то глазам открылась «фигура в виде очертания человеческого тела, покрытая золотой парчовой епитрахилью, а в ногах фигуры сургучная печать с инициалами «М. А.» (?– Е.М.). Фигура лежит в гробе, у которого стенки наружные дубовые, а внутренние кипарисовые и внутри гроб обит зеленой парчой. Голова фигуры покрыта воздухом с круглым отверстием над местом лба». Щелкнул фотоаппарат над открытой гробницей. Т.е. власти с точностью до наоборот выполнили требования верующих НЕ фотографировать вскрытие. Надругательство над святыми останками продолжалось почти до 5 вечера. Акт комиссары писали позже на квартире коменданта, без духовных лиц. И уже в темноте подступающей ночи, в восьмом часу несколько («человек» язык не повернулся сказать, оставим их как есть) членов комиссии зашли опять в храм и зачитали вслух только что написанный ими «Акт». Опять стены отталкивали эхом каждое слово: «Затем иеромонах Маркеллин снимает воздух с головы фигуры, в области круглого отверстия, от фигуры головы ножницами, как пришитую к фигуре головы. После этого становится видной фигура головы с круглым металлическим отверстием над областью лба на черной материи, покрывающей фигуру черепа. Место, соответствующее лицу, покрыто белой материей и подбородок – вновь черной материей. Затем снимается золотая парчовая епитрахиль, для чего поднимается голова фигуры. Видна также фигура в черной мантии, сшитая из черной материи шелковой и совершенно новой. Голова помещается на подушке и на нее надет на цепочке крест медный. Фигура спелената в области ног черными лентами и в области живота видна возвышенность наподобие сложенных рук...». Думается, в вечернем полумраке храма читка вслух действо скорее театральное. Слаб человек, даже если он лицо власти – хочет сценарных постановок, хочет ритуальности для поддержки и силы. Так в узком кругу, – говоря нынешним языком «келейно», – был прочитан «Акт вскрытия». Только следующим утром подписать его заставили и монахов. Кроме имени, священство хотело добавить слова своего несогласия о несоблюдении важных требований. Но комиссары им объяснили, что все оговорки пусть пишут отдельно, в приложении. А в акте – только подпись. По сути комиссары обманным путем вынудили духовных лиц участвовать в скверном деле и оставить свои имена в документе. Тем самым они сделали из монахов соучастников, а для потомков – попытку узаконить действо 17 декабря 1920 г. После вскрытия мощи были закрыты «стеклянной ракой с приложением четырех печатей милиции» и выставлены на всеобщее обозрение. Священник Петр Говоров пробовал опять запротестовать, но «...и во избежание нового надругательства над усопшим святым священнику Говорову пришлось промолчать». В таком развороченном виде под стеклом мощи Серафима оставлены ровно на восемь месяцев, после чего их закрыли (август 1921). Но позвольте, а первоначальное ленинское «ликвидировать мощи во всероссийском масштабе»? Не выполнено?! Причина не выполнить возникла слишком веская. На территории Тамбовской, Рязанской и Воронежской губерний, в т.ч. Темниковского уезда и в окрестностях Сарова, именно в 1920-21 гг. развернулось мощное антисоветское крестьянское движение, названное по фамилии главаря антоновским. Собственно, из-за крестьян, не желавших добровольно вымирать семьями после уплаты продразверстки, дело с мощами отложилось на 7-летку. А как происходило второе открытие мощей Серафима Саровского и ликвидация, точнее, увоз их из монастыря, мы рассказывали в газете «Саровская пустынь» № 4, март 2010 г. Итак, как бы ни состряпан был документ 17 декабря 1920 г., но именно этот «Акт открытия мощей» и лег в основу при определении найденных в 1990 году в г. С.-Петербурге мощей. Как же это происходило? Декабрь 1990 года Про те декабрьские находки двадцатилетней давности обратимся к видеозаписям А.Агапова. Он с группой товарищей ездил в С.-Петербург и по горячим следам записал на камеру воспоминания всех участников. Заведующий сектором «Православие в СССР» Сергей Павлов рассказал так: «С 1989 г. в Музее истории религии С.-Петербурга ведется большая работа по отбору и передаче предметов культового назначения по ходатайствам различных религиозных объединений и общин. Все реликвии значатся в музейных списках. В большинстве случаев известно, когда и откуда они поступили в музей… Про мощи Серафима Саровского не было никаких записей. Но неожиданно нашлись мощи преп. Серафима. В начале ноября 1990 г. группа научных сотрудников и реставраторов производила в одном из фондохранилищ отбор предметов для передачи их в церкви. И в дальнем углу хранилища наше внимание привлек прямоугольный предмет свыше 1,5 м длиной, обшитый тканью. По виду предмет напоминал деталь мебели, и очевидно, поэтому до сих пор он не вызывал интереса. Однако на этот раз проверка велась особо тщательно. Один из сотрудников – Е.М.Лучшев – предложил вскрыть обшивку. Отпороли край ткани, и стало ясно, перед нами – мощи. Мы с Лучшевым чуть позже провели их предварительное освидетельствование. На деревянном прямоугольном постаменте под слоем марли и ваты лежали полные мощи с сохранившимися белыми порыжевшими волосами и бородой. На голове черная скуфья с круглой прорезью, которая делается для прикладывания верующих к мощам. На груди покоился медный наперсный крест в серебряной оправе. Руки сложены на груди. На руках священнические поручи и белые атласные рукавички, на которых поочередно вышито золотом «Преподобный отче Серафиме» и «Моли Бога о нас». Прочитав это, я понял, что мы присутствуем при очень важном событии в жизни РПЦ ХХ века – втором открытии мощей св. Серафима Саровского… Но, естественно, окончательное слово о вопросе идентификации святых мощей могло принадлежать только церкви. Директор музея С.А.Кучинский немедленно поставил в известность о находке Патриарха Алексия II». Справедливости ради заметим здесь упоминание С.Павловым важной для «саровопустынцев» даты – ноябрь, начало. А именно в то время наш товарищ Валерий Кожевников, будучи в С.-Петербурге в командировке, посетил Музей атеизма в быв. Казанском соборе на Невском. Зная прямолинейность Валеры, мне нетрудно представить картину, когда он – большой и добрый – распахивает музейные двери и задает прямой вопрос музейщикам: «А где тут у вас мощи нашего Серафима?». Ему в ответ: «Нет их здесь. И не знаем где». А Валерий не унимается: «Мы нашли упоминание, что они у вас. Во-первых, в 30-х годах их сюда привозили. Во-вторых, посетители музея 40-х годов вспоминают, что видели их в витрине. И табличка из золотистого металла была с именем – Серафим. Ищите!». Так что версия Сергея Павлова о «передаче предметов культового назначения по ходатайствам различных религиозных объединений и общин» облекается в конкретную просьбу конкретной личности из нашего общественного исторического объединения «Саровская пустынь», ставившей конкретные задачи: найти мощи Серафима и все связанные с ним святые места. Само собой, история Валериного поиска осталась втуне из-за масштабности события. Мало ли кто посоветует искать мощи! Но для саровских романтиков, в числе которых был и Валера Кожевников, эта история дорогого стоит. Ведь получилось же! В связи с этим, думается, справедливо рассказать еще одну историю, уточняющую момент нахождения мощей и не упомянутую в сухой официальной версии. Ее рассказали мне питерские художники. Один из них, Н.А.Трофимов, оказывал нашему музею помощь, предоставляя подвальчик своей мастерской для житья во время ежегодных питерских командировок (без такой помощи мы разорились бы в питерских архивах работать!). Николай Алексеевич знал, что той осенью художники-реставраторы копировали старинные гобелены. Работали в помещении хранилища ковров Музея атеизма, что находилось аккуратно под центральном куполом Казанского собора. Копиист-художник просто обронил кисть, а та пролетела куда-то вниз через гравий на полу. И он, усердно ища кисть, докопался до схрона в полу, откуда извлек один за другим три вытянутых зашитых в ткань предмета. Попытался найти номер, чтобы сверить по нему в книге-описи, что за гобеленчики перед ним – может, самые ценные и древние припрятали. Номеров не нашел, и стал у хранителей спрашивать. А те: «Мол, у нас все пронумеровано, нечего напраслину возводить, сам дурак». Так, в легком жанре чисто русской перебранки те три свертка легли на стол заведующего отделом. Тот, естественно, свертки и открыл. Оказались там не ковры, не гобелены. А останки. Понятное дело, такую историю не озвучишь. Куда лучше обтекаемая формулировка о «большой работе по отбору и передаче предметов культового назначения…». Вернемся же к моменту, когда Патриарху доложили о нахождении мощей, в одном из которых рукавички с именем Серафима. Через некоторое время в музей прибыла назначенная Патриархом комиссия из трех священников. Один из участников комиссии, личный секретарь Алексия II – епископ Истринский Арсений (Епифанов) вспоминает: «Святейший Патриарх благословляет найти в архивах документы, связанные с мощами преп. Серафима, сохраняя в тайне до тех пор, пока не будет уверенности в том, что это мощи действительно Преподобного. На поиски документов ушлое некоторое время...». И только когда епископ Тамбовский Евгений (Ждан) привез фото и машинописные копии архивных материалов «о вскрытии и освидетельствовании мощей преподобного Серафима Саровского в Саровском монастыре Темниковского уезда, Тамбовской губернии в 1920 году», наступил тот самый важный день. 25 декабря 1990 г. – день освидетельствования святых мощей преп. Серафима Саровского, найденных в Музее атеизма и религии г. С.-Петербурга. Осмотрели и прочитали акт 20-го года. Совпало семь пунктов: расположение всех частей святых останков (костей скелета), а также вата, в которую заворачивались мощи, белые шелковые варежки и такие же туфельки, подушечка зеленого цвета, черная шапочка (куколь) с круглым отверстием в середине и медный крест с цепочкой. Но, кроме чисто внешних совпадений, упоминался комиссией и другой аргумент: «Второй документ – заметка из «Известий» Тамбовского губернского Совета от 13 января 1921 г. за № 6 «К вскрытию мощей Серафима Саровского» (заключение врачей) также имел важное значение, поскольку давал медицинское заключение о состоянии святых останков и их количестве». Строго говоря, отсылка к газетной статье, наверняка тенденциозной судя по дате, не заменяет собой медицинского заключения. Здесь возникает та слабина из-за сомнений, совсем не нужных в столь важном деле. Да и подписи работников музея взяты в момент передачи того ящичка, а не во время освидетельствования по причинам вполне уважительным: нельзя светским людям заниматься священным делом. Но официальная версия звучит обтекаемо-правильно. Во время освидетельствования присутствовали: директор музея Станислав Алексеевич Кучинский; заведующий сектором «Православие в СССР» Сергей Николаевич Павлов; главный хранитель музея Ирина Александровна Мартынчук; заместитель директора по науке Мария Николаевна Принцева. В тот же день Тамбовский епископ Евгений оформил документы на получение разрешения Министерства культуры на передачу мощей РПЦ. Широко оповестили о такой значимой находке лишь 11 января 1991 года, в преддверии дня памяти о.Серафима 15 января. И мы помним, как торжественно принимал мощи Святого вновь открытый Дивеевский монастырь.
Картинка
Дивеево, 1991 г.
Да, судьбой было так уготовано, что всечестным останкам о.Серафима довелось быть вскрытыми и закрытыми не раз и не два. Что мы за народ, что за каких-то 70 лет настолько забываем прошлое, что готовы восхвалять и низвергать самое дорогое, самое святое. А потом опять восхвалять. Почему так безбашенно проскакиваем тот срединный путь мудрецов, пока маятник мотает нас в крайних состояниях, вечно оставляя на руинах?
Елена Мавлиханова

Опубликовано 05 января 2011г., 00:06. Просмотров: 3212.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика