Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Культура - Нравственность и вера не сопрягаются?

Нравственность и вера не сопрягаются?

К сожалению, есть силы, которым не выгодны нравственные люди в стране, не выгодны знающие люди, не выгодны воцерквленные люди.
Картинка
Когда двадцать лет назад в Сарове открыли первую в городе действующую часовню на кладбище, люди верили, что это начало возрождения духовной жизни. Начало чего-то доброго, светлого и очень нужного людям. Сегодня в городе насчитывается уже семь храмов. А что же с духовной жизнью? Можем ли мы сегодня утверждать, что с открытием церквей ряды истинно верующих пополнились? Повлияло ли количество заработавших храмов на качество духовной составляющей жизни горожан?.. Обсудить эти вопросы за «круглым столом» собрались один из «зачинателей» православной жизни в Сарове Владимир КАРЮК, главный редактор нашей газеты Александр ЛОМТЕВ, депутат городской думы Иван СИТНИКОВ, журналисты Андрей АЛЕКСЕЕВ и Елена КРИВЦОВА. КартинкаАлександр Ломтев: – Мы помним первые приезды Патриарха в город, когда собирались огромные толпы людей. А сегодня, проходящие, скажем, крестные ходы не собирают столько народу. Мало того, вспоминая одну из последних встреч Патриарха с молодежью, не могу отделаться от ощущения, что людей просто согнали, как когда-то сгоняли на партсобрания. Так вот вопрос: что же произошло за двадцать лет с духовностью? Насколько соответствует то, о чем когда-то мечталось, с тем, что мы имеем сегодня? КартинкаВладимир Карюк: – Вообще меня несколько удивляет такая трактовка, и в этом я вижу принципиальную разницу подхода. Ошибочно смотреть на это все как смотрят политические деятели: «задумывалось», «массы», «мечталось», «зародилась духовность»… В моем представлении, православная церковь вечно жива (понятно, более десяти веков…). Я не всегда отношусь к ней как к человеческой организации, как к институту. Церковь – это собрание всех верующих, куда входит и Патриарх, и любой мирянин. И в этом смысле они равны. Православная церковь позволяет нам как бы сближать себя с Творцом. То есть она не направлена на какие-то общественные деяния… Вообще говорить о том, что духовная жизнь возродилась двадцать лет назад, с моей точки зрения, принципиально неверно. Верующих было и тогда достаточное количество. Не было, что ли, мирского «предприятия» – церкви, где можно было бы открыто справлять обряды, которые являются важнейшей частью жизни любого верующего. И если партийные организации могут собираться где угодно, то религиозные – нет. Понятно, что два этих понятия – духовность и религиозность – сопряжены между собой. И, тем не менее, я бы говорил именно о религиозной жизни. И когда-то давным-давно, когда в городе была всего одна часовня, мы добивались того, чтобы в Сарове возникло место для оправления именно религиозного культа. И в этом смысле то, о чем я мечтал, сбылось. А.Л.: – И всё же такой «механический» вопрос: соответствует ли количество храмов в Сарове числу верующих? Нужно ли столько церквей? В.К.: – В моем представлении: у верующего человека должна быть возможность совершать религиозные обряды, хотя сами священники говорят «не требуется мне храм на каждый день». К церкви верующие люди обращаются в редкие дни… В дни особых же праздников, таких, как Пасха, ни в один из саровских храмов не попасть. А хотелось бы, чтобы храм был доступен для всех, и в этом смысле и шести церквей мало. У нас в кладбищенском храме не то, что в Пасху, в любое воскресенье просто не пройти! Поэтому на вопрос: достаточно ли в Сарове храмов, я отвечу – нет, не достаточно. Но, с другой стороны, я вижу то, что не доставляет ни радости, ни умиления. Вот эти же сами храмы стали не только местом для православных и верующих, но и местом для каких-то общественных деяний и мероприятий. Здесь и приезды больших людей… Ни для кого не секрет, что любая какая-то вип-персона посещает храм и не потому, что ей нужно совершить какой-то обряд. Там совершается промоушен города Саров, городских властей – вот, мол, какие мы хорошие, открыли храм… Отсюда и наши с тобой оценки оказались с противоположных сторон: ты говоришь о том, что происходит снаружи, я – изнутри… Я помню, как нам когда-то приходилось ездить на церковные праздники по окрестным деревням. Нам нужен был храм и священник. Теперь все это есть и в Сарове. Вместе с тем, это превратилось в некую политическую арену. И то что когда Святейший приезжал первый раз в город и весь город ринулся к нему – это был естественный позыв. Тогда никто никого не сгонял. А потом, когда стали ездить министры, президенты… это вызвало у людей отторжение. А.Л.: – Но разве тебя не задевает то, что сделали из церкви?… В.К.: – Для меня эта вещь внешняя. Мне важно, чтобы был престол, священник, церковь. И то, что при этом возникают какие-то отрицательные вещи – для меня это также естественно, как и то, что каждый из нас многосоставен: в каждом есть и добро, и зло… И поскольку церковь строится из таких же обычных людей (где взять других?), рядом со святым присутствует то, что вызывает возражение у невоцерквленных людей. А.Л.: – Твое отношение понятно, и во многом я с тобой согласен, хотя не считаю себя воцерквленным. Не могу согласиться с тем, что, как ты говоришь, церковь – это не институт. В.К.: – Нет, это институт внутри государства со всеми отношениями… А.Л.: – Так вот. У меня сложилось четкое ощущение, что в последнее время настоящих верующих стало гораздо меньше, чем в советское время. В.К.: – Я вспоминаю Советский Союз с его делением на настоящих и ненастоящих коммунистов. На самом деле все просто: если есть партбилет, значит, коммунист. И когда мне пытаются доказать: да он не коммунист, потому что сволочь, ворюга… я не соглашаюсь. У него же есть партбилет? Значит – коммунист. То есть я хочу сказать, что неправильно сопрягать свой внутренний критерий с внешним определением. Получается, что настоящий верующий – это только воцерквленный. Но в те времена в Сарове настоящих воцерковленных людей было очень мало, потому что причащались очень мало. Для этого нужно было куда-то ехать, искать церковь… Сейчас людей, подошедших причащаться к чаше, на порядки больше. Потому что появилась возможность… И как тут подойти с критерием: человек – настоящий верующий или нет? Человек, совершающий проступок – он кто: верующий или нет? А.Л.: – Я отвечу так: человек, готовый пострадать за веру, вот он верующий. В.К.: – Вот это твое определение. А я тебе скажу другое: к сожалению, не помню точно кто сказал, что «церковь – это не собрание святых. Церковь – это собрание освященных». Иногда и разбойник, убийца верит. А иногда есть и морально чистые люди, а они – атеисты. То есть ошибочно сопрягать нравственность, духовность и веру. Это разные вещи. Очень хотелось, чтобы они были синонимами, но в реальном мире этого не происходит. А.Л.: – Ты говоришь такие вещи, которые многих оттолкнут от веры. В.К.: – Я не занимаюсь пропагандой. Вера – это глубоко внутренняя вещь. КартинкаАндрей Алексеев: – К вопросу: кто настоящий верующий, а кто нет? Бандиты, регулярно посещающие церковь и жертвующие на храмы... Мне кажется, что духовность в народе была гораздо чище, когда еще не было всех этих церквей, и бабушки пешочком ходили на Пустынку молиться. А то, что происходит сейчас – этот шик, размах, трясение мошной… Горожанам это непонятно: зачем это им? В.К.: – С точки зрения священника, тот, кто справляет обряды – верующий человек. Ни в одной из церковных основополагающих книг не написано, что человек, не исполняющий заповеди, неверующий человек. Как раз наоборот, Господь говорит: «Обращаюсь к вам, грешникам». Обращаюсь, к вам, нарушающим заповеди. Он обращается к своим, а не к тем, кто стоит вне церкви. Нельзя путать нравственность и вероисповедование. Я могу истинно верить в Бога всем сердцем и вместе с тем делать гнусности. Каюсь или не каюсь – это уже другой вопрос. А.А.: – Получается, что в церковь идут наиболее грешные люди? В.К.: – Почему? Я сказал, что может быть и такое… Если ты верующий – это не является гарантией, что ты человек нравственный. Просто внутри церкви легче сохранить нравственность. А.А.: – Если человек считает себя высоконравственным, высокоморальным, тогда зачем ему в церковь ходить? В.К.: – Затем, чтобы совершать обряды. А.Л.: – Если все упирается в совершение обрядов – то есть в этом что-то механическое… В.К.: – Да почему механическое?! Для меня это огонь. Для протестантов, сектантов вера – это глубоко личное, интимное. Они говорят, что им не нужен никто, чтобы напрямую говорить с Богом. В православии же есть священное писание и есть священное предание. Это святые – преподобный Серафим Саровский, преподобный Сергий… И я прихожу в церковь, чтобы приобщиться к ним, к их мощам, к их иконам. А.Л.: – Что ты думаешь по поводу того, что большая часть истинно верующих не любит посещать храм Серафима Саровского, Дивеевский монастырь, а для того, чтобы совершать все обряды, они ездят в Кременки, в Санаксарский монастырь?.. В.К.: – В православии есть такое слово – «намоленность». Бывает храм намоленный или дом, бывает икона намоленная… То, о чем ты говоришь, может присутствовать в каждом храме. Может и не присутствовать. Может прийти, а может уйти… Да и я везде ощущаю себя по-разному и по-разному ощущаю место. Помню, я посетил один из крупнейший католических соборов, и у меня возникло четкое ощущение оставленности. Не просто пустоты и холода, а что – отсюда ушло. Ушел кто-то мощный и сильный. Взять наш больничный храм. Он маленький, но ощущение духовности, намоленности очевидно. Я согласен, что в храме преподобного Серафима Саровского холодно, в Дивеевском – тоже холодно. Почему? Объяснить не могу, но это факт. КартинкаЕлена Кривцова: – Наш коллега рассказал о том, как он побыл на экскурсии в Дивеевском монастыре. Мало того, что уже сам факт, что там проводят платные экскурсии, наводит на нехорошие мысли, так еще экскурсовод, как бы по ходу дела, навязчиво предлагала что-нибудь купить: горсть земли со Святой Канавки, сухарики в церковной лавке, святую водичку... Может, здесь кроется ответ на вопрос, почему люди предпочитают ездить в какую-нибудь бедную сельскую церквушку? Получается, что проблема не только в намоленности? Может, ей кто-то помогает уйти их храма? В.К.: – Да, было то время, когда я получал сухарики из рук монахини и с меня не брали ни копейки. Мне прискорбно об этом говорить, но в храме начали торговать. Е.К.: – Открыто заниматься коммерцией. В.М.: – Увы. КартинкаИван Ситников: – Сегодня в Сарове появилось то, о чем мы двадцать лет и не мечтали. Семь храмов, три часовни, монастырь открыт. Раньше говорили, что любой город держится на трех китах: духовенство, купечество, военные люди. У нас в городе все это есть. Мне кажется, что не хватает одной из важнейших ипостасей: православной интеллигенции, которая даже в советские времена служила связующим звеном между духовенством и народом. Что происходит сегодня? У государства нет своей идеологии, и поэтому оно хватается за церковь, отсюда трансляция на всю страну стояния со свечками первых лиц. Но мало того, что это не добавляет авторитета ни той, ни другой стороне, оно еще и отталкивает людей от церкви. А.Л.: – Я не понимаю, что значит православная интеллигенция. Наличие интеллигенции предполагает быдло. Так? И.С.: – Я говорю о том, что есть церковь и есть народ. В.К.: – Да не может церковь существовать отдельно от народа. И.С.: – А как же та «двадцатка», что в свое время подтолкнула «паровоз» вперед? А.Л.: – Абсолютно не согласен. Потому что моя бабушка не из интеллигенции искренне верила в Бога и без той «двадцатки». И пыталась привить эту веру и мне… В.К.: – Другое дело, что у нас есть купечество, военные люди, но у нас нет гражданского общества. И.С.: – За двадцать три года выросло целое поколение. Вроде сегодня у нас все есть, а духовная культура неуклонно падает вниз. Народ-то дичает. Почему? Чего не хватает? Православие и моральное состояние народа, они никак не взаимодействуют? Они могут как-то влиять друг на друга? В.К.: – Однозначно влияют. А.Л.: – Почему тогда формально православие в России возрождается, число храмов растет, а диких людей становится все больше? Зачем тратить столько денег на благосостояние церкви, если сами же священники задаются вопросом: для кого все это? Как-то настоятель Флорищенского монастыря сказал: «Мы все делаем, все строим, восстанавливаем. Но для кого?» Это говорит о том, что верующих становится все меньше и меньше… В.К.: – Всем известно, что такое этнос и что в нем происходят разные процессы, которые приводят к деформации и нравственности, и культуры, и так далее… Я не согласен с тем, когда, беря только одну их характеристик этноса, говорят, что сегодня православие развивается, церковь в количественном отношении растет, а нравственность общества падает. Я не понимаю этого, потому что церковь не может существовать сама по себе. Это характеристика народа – одна из многих, не основная, – и она отражает состояние всего этноса. А.Л.: – Получается, что православие до 17-го и после 91-го – это абсолютно два разных православия. В.К.: – Если говорить о теологическом основании – то это одно и то же. Православие как культ не изменилось. Если говорить о позиции или поведении воцерквленных людей, то, конечно, оно стало другим. Мир изменился, соответственно, и люди. Поменялось отношение этноса к православию. И.С.: – Мне кажется, что люди стали относиться к церкви потребительски. Они идут в храм не служить, а за утешением. И где те подвижники, которые раньше шли в народ? Не скажется ли это на жизнеспособности веры? В.К.: – О том, что в России сегодня нет настоящих монастырей – это я неоднократно слышал от реально действующих монахов. Это не монастырь, когда служат всего четыре монаха, когда монах уходит из монастыря и женится, когда они ездят на крутых машинах… Санаксар? Что угодно, колхоз, но только не монастырь. Но так можно говорить только живя в сегодняшнем дне, наклеивать ярлыки, которые были в другом обществе. Тут происходит некая аберрация – мы предъявляем требования к монаху, монастырю, которые действовали, скажем, в пятнадцатом веке. Е.К.: – Владимир Михайлович, по вашему мнению, церковь должна вмешиваться в светскую жизнь? В.К.: – Здесь нужно конкретизировать, что подразумевается под словом церковь. Если вы говорите о священнике, который служит в церкви и является гражданином этого государства, то ответ однозначный – должен. Он должен участвовать в жизни государства как все обычные граждане. А.Л.: – Если церковь как сущность не может вмешиваться в светскую жизнь, то почему тогда в последнее время так активно и жестко протаскивается идея возвращения православия в школу? Возникает вопрос, почему именно православие, а не ислам? И есть ли разница между историей религии и законом Божиим, которые собираются читать в школах? В.К.: – Я считаю, что абсолютно правильная идея, суть которой состоит в том, чтобы ликвидировать национальную безграмотность. Человек по крайней мере должен знать историю своей религии. Мне, например, стыдно, что я не знаю ислама… А если родители хотят, чтобы ребенку преподавали закон Божий – пожалуйста, для этого у нас в стране открыты православные гимназии. Несмотря на то, что принадлежность к вере, к сожалению, не дает гарантии нравственности, воспитаться в этом смысле внутри храма естественней и проще. К сожалению, есть силы, которым не выгодны нравственные люди в стране, не выгодны знающие люди, не выгодны воцерквленные люди. Для них опасны люди думающие, глубоко понимающие историю и нравственность. Е.К.: – Подытоживая нашу беседу, прошу всех присутствующих ответить на вопрос, который имеет к теме нашего «круглого стола» прямое отношение. Понятно, что церковь без верующих не может существовать так же, как и без священника, который, как уже было сказано, такой же, как и мы все, грешный. Однако именно от него во многом зависит, пойдут ли в храм люди, захотят ли они что-то менять внутри себе, вокруг себя. Наконец, что станет с нашей общей духовностью, о которой мы сегодня так много говорили. Итак, вопрос: каким с вашей точки зрения должен быть сегодняшний священник? А.А.: – Умный, совестливый. А.Л.: – Верующий. И.С.: – Пастырь должен быть по жизненному опыту мудрее меня, порядочнее, лучше, чище. В.К.: – В рясе. Стоящий у алтаря, проповедующий и исповедующий нас… Если серьезно, то уважаемый и честный.
Елена Кривцова

Опубликовано 24 марта 2011г., 11:12. Просмотров: 3403.

Комментарии:


Николай Анохин Николай Анохин
24 марта 2011г., 22:37
Цитировать это сообщение
Друзья, Пасха не за горами. Христосоваться-то будете? Но такое для Вас мелочь. ПРОПОВЕДОВАТЬ вам всем надо в наших храмах, у вас это очень получается. И люди вас слушают. Тем паче, и облик бородатый имеется...
msk01 msk01
25 марта 2011г., 00:57
Цитировать это сообщение
Это что-то из классики, особенно, "В.К." напомнил:

На разрисованных райскими цветами тарелках с черною широкой каймой лежала тонкими ломтиками нарезанная семга, маринованные угри. На тяжелой доске кусок сыру в слезах, и в серебряной кадушке, обложенной снегом, - икра. Меж тарелками несколько тоненьких рюмочек и три хрустальных графинчика с разноцветными водками. Все эти предметы помещались на маленьком мраморном столике, уютно присоседившемся у громадного резного дуба буфета, изрыгавшего пучки стеклянного и серебряного света. Посредине комнаты - тяжелый, как гробница, стол, накрытый белой скатертью, а на нем два прибора, салфетки, свернутые в виде папских тиар, и три темных бутылки.

3ина внесла серебряное крытое блюдо, в котором что-то ворчало. 3апах от блюда шел такой, что рот пса немедленно заполнился жидкой слюной. "Сады Семирамиды!", - подумал он и застучал, как палкой, по паркету хвостом.

Цитата:
– Почему тогда формально православие в России возрождается, число храмов растет, а диких людей становится все больше? Зачем тратить столько денег на благосостояние церкви, если сами же священники задаются вопросом: для кого все это? Как-то настоятель Флорищенского монастыря сказал: «Мы все делаем, все строим, восстанавливаем. Но для кого?» Это говорит о том, что верующих становится все меньше и меньше…


3асим от тарелок подымался пахнущий раками пар, пес сидел в тени скатерти с видом часового у порохового склада, а Филипп Филиппович, заложив хвост тугой салфетки за воротничок, проповедовал:

Цитата:
– Всем известно, что такое этнос и что в нем происходят разные процессы, которые приводят к деформации и нравственности, и культуры, и так далее… Я не согласен с тем, когда, беря только одну их характеристик этноса, говорят, что сегодня православие развивается, церковь в количественном отношении растет, а нравственность общества падает. Я не понимаю этого, потому что церковь не может существовать сама по себе. Это характеристика народа – одна из многих, не основная, – и она отражает состояние всего этноса.


Православие на Руси (от "право - славить" - славить того, кто правит), что сто, что тысячу лет назад имело единственную функцию - сакрализацию власти - боготворение властителей, подведение под это сакральных теорий и проведение соответствующих ритуалов. Отсюда и вся помпезность: наряды, шелка, золото, размах. Исполнение ритуалов, как краеугольный камень православия, превращено не в молитву-общение с богом, а в пышный и громкий (колоколами, на всю округу!) обряд, где центральное место - в первом ряду - всегда занимают самые влиятельные члены общества.

Не большевики угробили "матушку-церковь", а сам престолодержатель - отменой обязательного посещения ритуалов и обрядов, узница народов распахнула двери, и народ туда уже никогда не вернулся. В Церкви остались те, кому больше некуда и незачем было идти - необразованные старушки, готовящие себя к загробной жизни.


Филипп Филиппович, откинувшись, позвонил, и в вишневой портьере появилась 3ина. Псу достался бледный и толстый кусок осетрины, которая ему не понравилась, а непосредственно за этим ломоть окровавленного ростбифа. Слопав его, пес вдруг почувствовал, что он хочет спать и больше не может видеть никакой еды. "Странное ощущение, - думал он, захлопывая отяжелевшие веки, - глаза бы мои не смотрели ни на какую пищу. А курить после обеда - это глупость".

Столовая наполнилась неприятным синим сигарным дымом. Пес дремал, уложив голову на передние лапы.

- Сен-Жульен - приличное вино, - сквозь сон слышал пес, - но только ведь теперь же его нету.

Глухой, смягченный потолками и коврами хорал донесся откуда-то сверху и сбоку.

Цитата:
– Я считаю, что абсолютно правильная идея, суть которой состоит в том, чтобы ликвидировать национальную безграмотность. Человек по крайней мере должен знать историю своей религии. Мне, например, стыдно, что я не знаю ислама… А если родители хотят, чтобы ребенку преподавали закон Божий – пожалуйста, для этого у нас в стране открыты православные гимназии. Несмотря на то, что принадлежность к вере, к сожалению, не дает гарантии нравственности, воспитаться в этом смысле внутри храма естественней и проще. К сожалению, есть силы, которым не выгодны нравственные люди в стране, не выгодны знающие люди, не выгодны воцерквленные люди. Для них опасны люди думающие, глубоко понимающие историю и нравственность.


Кружок любителей Бога имеет в нынешней России весьма солидный размах - от 1% до 2% населения. Конечно, этого ничтожно мало для возвращения традиций массовой промывки мозгов, и понятно столь нервозное волнение "рулевых": "мы всё вбухиваем и вбухиваем туда бабла, а сакра-матьее-лизации всё нет и нет!" Но что могло бы привести туда современного человека? Он слишком образован, чтобы во все это тупо верить. Ему странно слышать, что кто-то жил 1000 дней в лесу на полном пансионе, а сейчас это называют "подвигом". У него есть глобус Синая, и он не понимает, где там можно было бродить 40 лет.

Знать историю православия - это прекрасно, любой атеист подтвердит, что чем глубже познаешь историю этого общественного явления, как и христианства вообще, тем глубже понимаешь его жульническую сущность. Это как поездка в Иерусалим, где можно поглядеть на наших лоснящихся попов, фотографирующихся на фоне кувуклии. И если дети еще в школе будут в обязательном порядке узнавать про братоубийцу Владимира, поруганного Перуна, про сожжение Новгорода, про никонианскую резню, про отлучение Дмитрия Донского и Льва Толстого, и так далее - никогда больше опросы общественного мнения не соберут "80% причисляющих себя к православию", народ прозреет окончательно.

За последние 20 лет воры и жулики, возглавившие не только страну, но и Церковь, разбазарили в пыль такой капитал доверия, выданный им обществом, что больше уже никогда ничего подобного не соберут.

А разруха?С разрухой мы как-нибудь разберемся, если новые баре нам не будут мешать, не впервой.


- Что такое эта ваша "разруха"? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе не сушествует! Что вы подразумеваете под этим словом? - яростно спросил Филипп Филиппович у несчастной деревянной утки, висящей кверху ногами рядом с буфетом, и сам же ответил за нее: - Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать, каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, посещая уборную, начну, извините меня за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать 3ина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. 3начит, когда эти баритоны кричат "Бей разруху!" - я смеюсь. (Лицо Филипп Филиппович перекосило так, что тяпнутый открыл рот.) Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займется чисткой сараев - прямым своим делом, разруха исчезнет сама собой. Двум богам нельзя служить! Невозможно в одно и то же время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев! Это никому не удается, доктор, и тем более людям, которые вообще, отстав от развития европейцев лет на двести, до сих пор еще не совсем уверенно застегивают собственные штаны!

Филипп Филиппович вошел в азарт, ястребиные ноздри его раздувались. Набравшись сил после сытного обеда, гремел он подобно древнему пророку, и голова его сверкала серебром.

Его слова на сонного пса падали, точно глухой подземный гул. То сова с глупыми желтыми глазами выскакивала в сонном видении, то гнусная рожа палача в белом грязном колпаке, то лихой ус Филипп Филипповича, освещенный резким электричеством из абажура, то сонные сани скрипели и пропадали, а в собачьем желудке варился, плавая в соку, истерзанный кусок ростбифа.

- Городовой! - кричал Филипп Филиппович. - Городовой! - "Угу, гу, гу, гу!" - какие-то пузыри лопались в мозгу пса... - Городовой! Это и только это. И совершенно неважно, будет он с бляхой или же в красном кепи. Поставить городового рядом с каждым человеком и заставить этого городового умерить вокальные порывы наших граждан. Вы говорите - разруха. Я вам скажу, доктор, что ничто не изменится к лучшему в нашем доме, да и во всяком другом доме, до тех пор, пока не усмирите этих певцов! Лишь только они прекратят свои концерты, положение само собой изменится к лучшему!

"Он мог бы прямо на митингах деньги зарабатывать, - мутно мечтал пес, - первоклассный деляга. Впрочем, у него и так, по-видимому, куры не клюют".
Олег K Олег K
26 марта 2011г., 04:28
Цитировать это сообщение
Полагаю, будет в тему.
Я всегда про себя говорю, что я человек верующий, но не религиозный. Православный. Но в церковь не хожу, так как по моим убеждениям, церковь - это институт власти, и с Верой имеет мало общего. Где-то, в отдельных уголках, - может быть и сопрягается.
Когда восстанавливали храм Серафима Саровского, это было понятно. Ведь храм Всех Святых крошечный и не мог вместить всех прихожан. Когда церковь начала захват территории строительством никому не нужных храмов, это вызывает отторжение.
Что касается того, что в храме Серафима Саровского холодно.
Пусть проверят систему отопления. Ведь одними свечками не нагреешь. А храм стоит на откосе. Там ветра дуют.
Ломтев Ломтев
26 марта 2011г., 11:58
Цитировать это сообщение
Цитата:
верующий, но не религиозный

Я это сделал не в интересах истины, а в интересах правды;
я красный, только я белый;
я очень высокий, только я лилипут;
это очень пресный суп, только он пересолён... Ну и так далее. Для малограмотных: вера=религия. Это одно и то же. Очевидно Олег К. имел в виду, что он не воцерковленный, не придерживающийся канонов церкви человек.
Цитата:
Православный. Но в церковь не хожу

Однако Православие без церкви - не православие.

Цитата:
Что касается того, что в храме Серафима Саровского холодно.
Пусть проверят систему отопления.

Это шутка что ли такая, или Олег К. снова не понял, о чем речь???

Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика