Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Культура - Приключения русского масона

Приключения русского масона

До 2014-го еще три года, но к «юбилею» начала Первой мировой войны историки уже активно ведут подготовку. В СССР историей Первой мировой занимались мало. Какое-то время эта была попросту запретная тема… Первая мировая война (28 июля 1914 – 11 ноября 1918) – один из самых широкомасштабных вооружённых конфликтов в истории человечества. Это название утвердилось в историографии только после начала Второй мировой войны в 1939 году. В межвоенный период употреблялось название «Великая война», в Российской империи её называли «Второй Отечественной», а также неформально (и до революции, и после) – «германской»; затем в СССР – «империалистической войной». Непосредственным поводом к войне послужило Сараевское убийство 28 июня 1914 года австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда девятнадцатилетним студентом из Боснии Гаврилой Принципом, который являлся одним из членов террористической организации «Млада Босна», боровшейся за объединение всех южнославянских народов в одно государство. В августе России объявила войну сначала Германия, а затем Австро-Венгрия…
Картинка
Саровский историк и писатель Игорь Макаров уже много лет исследует этот период истории, неоднократно бывал на Балканах, в том числе и в Сараево на месте убийства, перевёл книгу американского историка Маккензи об Аписе, имевшем непосредственную причастность к убийству Фердинанда. Причастны ли русские к убийству эрцгерцога? Кто готовил покушение и какова судьба этих людей? У Игоря Макарова своя версия всей этой трагической истории… Сегодня мы публикуем отрывки из его будущей книги.
Для справки. В результате войны прекратили своё существование четыре империи: Российская, Австро-Венгерская, Османская и Германская (хотя возникшая вместо кайзеровской Германии Веймарская республика формально продолжала именоваться Германской империей). Страны-участницы потеряли около 12 млн человек убитыми (считая мирных жителей), около 55 млн были ранены.
Рано утром 28 июня 1914 года, после окончания военных маневров, австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд прибыл в Сараево. В тот день отмечалась годовщина битвы на Косовом поле (Видовдан). Тогда турецкий султан Мурад был убит сербским воином Милошем Обиличем. Может быть, поэтому эрцгерцог по пути в Сараево терзался тяжелыми предчувствиями, признавшись: «Я чувствую себя, как в гробу». Покушение было организовано по сценарию убийства Александра II: террористы расположились вдоль пути следования эрцгерцога во дворец. Бомба, брошенная Неделько Чабриновичем, не повредила Фердинанда, но Гаврило Принцип дождался возвращения кортежа из дворца и двумя выстрелами в упор сразил эрцгерцога вместе с женой. Интрига, приведшая к войне Центр страшной интриги, которая привела к Первой мировой войне, находился в Англии. Исполнители покушения Принцип и Чабринович показали на суде: один из их сообщников, Циганович, сказал, что масоны уже в 1913 году постановили убить эрцгерцога. Разоблачитель масонства аббат Жюль Турмантен еще в сентябре 1912 года писал, что Франц-Фердинанд уже приговорен к смерти и должен погибнуть на ступенях престола. Многие российские дипломаты были простыми пешками в руках англо-французских масонов. Русский посол в Париже А. Извольский при получении известий о начавшейся войне с видом триумфатора заявил: «Это моя война!». В 1953 году югославские власти опубликовали секретный рапорт полковника Аписа, бывшего начальника сербской разведки, который при желании можно трактовать и так, что русский военный атташе в Белграде В.А.Артамонов сподвиг Аписа к заговору против Фердинанда. Впрочем, на Западе про Артамонова чего только не писали и раньше. В тридцатых годах он четырежды опровергал свое участие в заговоре – в немецком журнале, в личном письме Д.Стоядиновичу и в беседах с историками. Били по Артамонову вопреки тому факту, что он не имел никакого отношения к «вольным каменщикам». На момент покушения дипломатическую миссию России в Сербии возглавлял апатичный славянофил Н.Г.Гартвиг, а после его скоропостижной смерти 12 июля место посланника занял В.Н.Штрандман – член трех масонских лож. Доказанным является и факт принадлежности к масонству А.И.Верховского, помощника Артамонова. О нем-то и пойдет речь. Александр Иванович родился в 1886 году в Санкт-Петербурге, из дворян. Окончил Пажеский корпус (1905) и Николаевскую военную академию (1911). Служил в артиллерийской бригаде, в составе которой добровольцем участвовал в Русско-японской войне, а по окончании академии – старшим адъютантом штаба 3-й Финляндской стрелковой дивизии. Неожиданно Верховский попадает в Белград и становится помощником полковника Артамонова. Незадолго до сараевского покушения Виктор Алексеевич отбывает в отпуск, и Верховский вершит дела по собственному разумению. Югославский академик Владимир Дедиер в капитальном (не переведенном на русский язык) труде «Сараево. 1914» пишет: «Вопрос о том, были ли замешаны в заговоре Артамонов и Верховский и были ли они осведомлены о нем, остается открытым, ибо прежде надо прояснить некоторые другие аспекты. Луи де Тридвар-Буржински, бывший член Археологического общества в Петрограде, в своих мемуарах, опубликованных в 1926 году (во Флоренции – И.М.), утверждал, что сараевское покушение организовал Артамонов. Тридвар-Буржински ссылается на Верховского, утверждая, что Верховский ему лично говорил, что хорошо знал его (Артамонова – И.М.) и его семью. Автор этой книги не смог установить, дал ли Верховский свой комментарий к утверждению Тридвара-Буржински. Верховский был известной личностью в Советском Союзе. В начале 1917 года командовал армиями Московского военного округа, а летом того же года стал министром войска в правительстве Керенского, но накануне Октябрьской революции ушел в отставку. Малая советская энциклопедия издания 1930 года в биографии Верховского отмечает, что он был на неприятельской стороне, но позднее работал в научных и воспитательных учреждениях Красной армии». Американский историк Дэвид Маккензи дополняет: «И все-таки Артамонов, определенно, что-то знал о подготовке покушения. Пока Артамонов был на отдыхе, его заменял Александр Верховский, будущий военный министр Временного правительства и красный генерал. Тридвар-Буржински, бывший сотрудник Петроградского института археологии, оценивал его роль так: «Сараевское покушение подготовлено при поддержке и.о. русского военного атташе в Белграде капитана Верховского… юноши, которого я знал много лет… и который мне искренне рассказал всю правду о возникновении, подготовке и осуществлении заговора». Следует заметить, что Маккензи цитирует Тридвара-Буржински не по оригиналу, а по книге Драго Любибратича «Млада Босна». Однако и он, и Дедиер не совсем одинаково толкуют воспоминания петроградского археолога: в одном случае утверждается, что покушение организовал Артамонов, в другом акцентируется роль Верховского. Впрочем, может быть, по мысли Тридвара-Буржински, молодой капитан просто ассистировал своему шефу. Евгений Павлов, директор исследовательского фонда «Национальный разведывательный центр», выдвигает такую версию: «Не исключено, что если Верховский и говорил об этом, то в порядке «прогибания» перед новыми властями». Ему вторит историк Анатолий Иванов (Скуратов): «Но Верховский мог просто в порядке прислужничества к новому режиму поддакивать официальной версии. Доживи он до других времен, он столь же яро опровергал бы ее, как и Полетика» (Молодая гвардия, 1989, № 8).
Ремарка: До середины 1930-х большевики обвиняли в организации покушения русский Генштаб; Николай Полетика – советский историк-перевертыш, умерший в Израиле.
Последние высказывания не более, чем досужие домыслы, потому что эмигрант Тридвар-Буржински наверняка не имел никакого отношения к «новым властям» (большевикам) и прислуживаться к нему у Верховского не было никаких оснований, а кроме того, говорить по душам они могли, пожалуй, только до 1917 года. Следы ведут в Арзамас Сразу после объявления войны капитан Верховский покинул Белград. Служил в штабах 9-й и 7-й армий, состоял в распоряжении Генерального штаба. Осенью 1916 года назначен помощником по сухопутной части начальника высадки Черного моря, затем – начальником штаба Отдельной Черноморской дивизии (уже в чине полковника). Во время Февральской революции избран товарищем председателя Севастопольского Совета, отличился на революционном поприще и в конце весны назначен командующим Московским военным округом. В начале июля 1917 года председатель Московского Совета сообщил Верховскому, что в Нижнем Новгороде взбунтовались призванные на фронт солдаты. «Кем-то был подожжен склад хлеба, недостаток которого очень сильно давал себя чувствовать, – вспоминал Александр Иванович. – Быть может, тут действовала просто рука германской агентуры, или местные хулиганы-громилы, воспользовавшись минутой, половили рыбку в мутной воде. Во всяком случае, части отбились от рук и перестали признавать всякую власть. Участились грабежи. Совет был разогнан, постановления съезда Советов не выполнялись». Верховский срочно отбыл в Нижний с «карательной» экспедицией, состоявшей, по словам большевика Ф.И.Голова, «из 3 броневиков, трехдюймовых орудий, из пулеметов, 200 казаков и 250 пехотинцев». Спустя пять лет Голов припоминал, что в его приказе говорилось: «Гражданам города приказываю не выходить на улицу после 10 часов вечера. Близ Н. Новгорода мною будет сделан сигнальный выстрел и, если получится неблагоприятный для меня ответ, то не оставлю в Н. Новгороде камня на камне». Ниже приведу не публиковавшийся более полувека подлинный текст приказа, написанного – где бы вы думали? – на станции Арзамас!
Приказ № 2 по Нижегородскому гарнизону командующего войсками Московского военного округа. 6 июля 1917 года. С представителями Всероссийского Совета рабочих и солдатских депутатов, с представителями крестьянского, солдатского и рабочего Советов депутатов Москвы и комитета фронта я еду, облеченный властью всей революционной демократии, водворять государственные начала в Н. Новгороде против контрреволюции. Приказываю явиться ко мне начальствующим лицам и представителям комитетов частей, которые беспрекословно мне подчиняются. Всех не подчинившихся признаю контрреволюционерами и применяю против них силу оружия. На улицу без крайней нужды, во избежание несчастных случаев, никто не должен выходить. Запрещаю кому-либо подходить к прибывшим со мной войскам ближе, чем на сто шагов. Те, кого я вызываю к себе, должны подходить с белым флагом и группой не более десяти человек. По всем приближающимся группам более десяти человек будет открыт огонь из пулеметов и пушек. Граждане и солдаты! Мне вручена власть всей революционной организованной демократии. Я требую беспрекословного подчинения прибывшим со мной войскам и оказывать всякое содействие представителям Советов рабочих и солдатских депутатов города Нижнего Новгорода. Подписал: полковник Верховский.
Каким же образом наш герой оказался в Арзамасе? На этот вопрос отвечает сам полковник: «Части 56-го полка растянулись вдоль железной дороги Москва – Нижний, на которой восставшие ожидали подхода войск из Москвы. Но главные силы были внезапно переброшены по Казанской дороге (то есть через Арзамас – И.М.) и вели стрельбу из орудий, поставленных на платформы поезда, в обрыв высокого берега Оки. В Нижнем все слышали гром выстрелов артиллерии. Каждому, кто предполагал оказать сопротивление, сразу становилось ясно, что дело будет не шуточное. Если стреляют, то наверняка в кого-нибудь. В результате агитация и артиллерийский огонь сделали то, что части вошли в город, не встретив сопротивления». Из изложения Голова узнаем следующее: «Экспедиция Верховского двигалась к Нижнему по линии Москва – Нижний, но когда ей было сообщено Налетовым (меньшевиком, председателем солдатской секции депутатов – И.М.), что за Московско-Нижегородским вокзалом ее ждет громадная масса рабочих и солдат, чтобы оказать вооруженное сопротивление, Верховский переменил маршрут и поехал на г. Арзамас по другой железной дороге. На пути от Арзамаса к Нижнему он остановился на одном из разъездов около села Федяково (в 12 верстах от Н.Новгорода; ныне здесь известный торговый центр «Мега» – И.М.). На этом разъезде он выделил разведку, за ней двигался отряд, держа техническую связь с поездом и карательными частями. Подъезжая к Мызе (ныне вошла в черту города – И.М.), Верховский приказал сделать сигнальный выстрел, ответа на него не последовало, и каратели стали продвигаться к Н. Новгороду быстрее. В ночь на 7-е по всему Нижнему начала разгуливать казацкая плетка…».
Ремарка: Голов Федор Иванович (1889 – 1977) родился в д. Утечино, близ Кстово. В июле 1917 г. член полкового комитета 183-го запасного полка, большевик. Работал зав. санаторием рабочей молодежи в с. Катунки; в ноябре 1938 г. получил незначительный срок, в начале 1940 г. оправдан.
7 июля в газете «Нижегородский листок» был опубликован новый приказ Верховского: «Приказываю, чтобы сегодня, 7 июля, к 12 часам дня все оружие, находящееся на руках во всем гарнизоне и у частных лиц, было свезено на повозках к Ромодановскому вокзалу. С представителями общественных организаций назначено судебное следствие над происшедшим насилием. Согласно приказу и постановлениям Всероссийских Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, эвакуированные должны немедленно отправиться на фронт. Нижегородские Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов продолжают существовать, как действительные органы революционной демократии. Временный комитет, как самозванный, не признаю. Если к 12 часам оружие не будет доставлено, то мною будут применены все имеющиеся в моем распоряжении силы и средства, не стесняясь ничем, чтобы приказ был выполнен». Юнкера и казаки Верховского разоружили солдат трех полков Нижегородского гарнизона и две маршевые роты направили на фронт. Военно-следственная комиссия для острастки арестовала более сотни солдат, из которых девять, включая Голова, были отправлены в Бутырскую тюрьму, но скоро тоже были отпущены. С остальными солдатами Верховский поговорил по душам: – Товарищи, больных и увечных на фронт отправлять не будем. Завтра же начнется переосвидетельствование больных. – А как же буржуи, почему они не идут на фронт? Выяснилось, что приказ Верховского о призыве буржуев-белобилетников сорван местным командованием. И тогда полковник вручил бразды правления гарнизоном верному прапорщику: «Среди приехавших со мною был председатель комитета Александровского военного училища эсер прапорщик Змиев. Я уже давно отметил его как отличного, активного и знающего офицера и серьезного политического работника. Он был молод, полон кипучей энергии и воли к работе... Молодой прапорщик, назначенный на генеральское место! Это само по себе должно было произвести впечатление на массы, столь справедливо оскорбленные прежним начальством. Змиев тотчас же приступил к исполнению своих обязанностей, и на следующий день с музыкой и флагами роты пошли на фронт». Но недолго длился триумф Змиева: 28 октября его арестовали, а генеральское место занял низший чин из большевиков. Верховский же 30 августа стал военным министром России (пишут, что он был шурином Керенского)! За три дня до переворота ушел в отставку; в феврале-ноябре 1918 г. и марте-октябре 1919 г. находился в заключении. Примкнул к большевикам и занимал ответственные посты. Арестован в феврале 1931 г. по делу «Весна». Приговорен к расстрелу, замененному десятью годами лагерей. Заключение отбывал в одиночной камере Ярославского политизолятора. Досрочно освобожден в сентябре 1934 г. Преподавал в Военной академии имени Фрунзе и в Академии Генерального штаба. Верховский был расстрелян 19 августа 1938 года и, похоже, навсегда унес с собой тайну Сараевского покушения. В 2003 году его потомки сообщили, что готовят к печати некий «Сербский дневник», который Александр Иванович вел в Белграде. До сих пор они так и не решились его публиковать.
Игорь Макаров

Опубликовано 26 августа 2011г., 12:05. Просмотров: 6000.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика