Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Хобби - Полная Чухлома (продолжение)

Полная Чухлома (продолжение)

Продолжение. Начало в №46
Картинка
Дальше по плану депо узкоколейной железной дороги. Снова координаты не совпадают с реалиями местности, и мы приезжаем на вокзал. Штурман Кирилл, поколдовав над картой, указывает новое направление. Едем. Снова бездорожье. Джип пропускаем вперёд, чтобы в случае чего можно было спокойно вытянуть его лебёдкой, сами едем вторым номером, периодически попадая под грязевую струю из-под его задних колёс. Приезжаем к железнодорожному полотну. Это не депо, это перегружатель с узкоколейки в большие вагоны. Обследуем механизмы, изучаем, как что работает. Для меня это особенно интересно, так как папа мой вырос в поселке, занимающемся добычей торфа, и много про это рассказывал. Случайно нахожу рубку управления перегружателями. Небольшая комната на высоте пяти метров с несколькими кнопками и большой площадью остекления. Неизвестно откуда появляется мужичок, местный работник. «Мы воровать ничего не собираемся, мы туристы!» – снимаю я подозрения. Едем дальше. До заброшенной ракетной базы примерно 50 километров трясучего грейдера. По «легенде» летом 1960 года в разгар холодной войны на территории Костромской области была сформирована 10-я гвардейская краснознамённая ордена Суворова 2-й степени ракетная дивизия, и в пяти районах появились пусковые установки с ракетами Р-2, Р-12 и УР-100. При осмотре обнаружилось несколько строений, соединённых системой коридоров, правда, уже заваленных, и три горизонтальных сооружения высотой метра четыре в форме цилиндров. Говорят, что это ангары для хранения частей ракет.
Картинка
«Высокая смотровая вышка». Едем к ней. По дороге попадаются заброшенные деревни, жизнь из которых ушла, судя по всему, ещё в середине прошлого века. Очень хочется остановиться исследовать, но световой день очень короткий. Вышка по структуре напоминает современные вышки сотовой связи, только, наверное, пониже. Кто как, а я не раздумывая полез. По дороге наверх прямо перед глазами мелькают надписи, написанные каким-то шутником прямо на железе: «Боишься высоты!», «Посмотри наверх», «Уже очень высоко», «Осталось совсем немножко»... снизу всё это выглядело безобидно, но, пройдя чуть больше половины, я краем глаза заметил, что на деревья уже смотрю свысока. А лестница, между прочим, была никак не защищена, а просто приварена снаружи к одной из опор. Входа на площадку тоже никакого не было. Я просто на высоте нескольких десятков метров перелез через перила и оказался на железном полу. Пяток джипов, приехавших вслед за нами и стоявших внизу, напоминал спичечные коробочки, около которых маленькими муравьями суетились люди. Во все стороны до самого горизонта не было ни одного огонька или другого признака жизни. Только верхушки деревьев, квадратики полей и бездонно-синее, густое северное небо. Вдалеке из-за леса выглядывала какая-то очередная заброшенная деревушка... Тишина и чистый прохладный воздух. Наверное, самое правильное слово в тот момент было – «умиротворение»...
Картинка
…Дорог нет, только направления и глубокие колеи. Неудивительно, ведь основной вид деятельности в этих краях – заготовка леса. Перед маленькой деревянной школой стоит знак «Осторожно, дети», а сразу за ним непролазная, чёрная грязь. Да тут, даже если сильно захотеть, скорость не превысишь… Через несколько километров остатки моста, берег, река. Из реки пытается выбраться квадрациклист… Предлагаем помощь. Отказывается, и через пару минут вылезает-таки сам. Солнце начинает клониться к закату, окрашивая деревья в самые разные цвета – от яркооранжевого до тёмно-фиолетового. Наслаждаемся разноцветным закатом и фотографируем ежеминутные изменения цвета небосвода. И даже белая полоска, оставленная высоко у нас над головами пролетевшим самолётом, смотрится сейчас как-то иначе. Как случайный потёк белой краски в разноцветной гегемонии цветов. На последних километрах перед стоянкой встречаем группу маленьких «Сузуки Джимников», которых ребята в шутку называют стайкой блох. Водители «блох» говорят, что по этой дороге не проехать, слишком грязно. Фактически бросают нам вызов. У нас ведь всего шесть ведущих колёс на двоих. Лавируя между ямами и лужами, поднимая фонтаны воды и грязи, первым летит Женин джип. Когда до палатки с чухоргами осталось буквально 50 метров, он всё же садится в лужу. Сзади села в лужу и «Мазда». Знакомая уже процедура: разматываю лебёдку… «Мазда» стоит одним колесом на краю лужи, второе в глубокой колее. С каждым метром крен усиливается, и вот колёса начинают отрываться от земли… Ещё чуть-чуть и машина просто ляжет на бок, приходится выключить лебедку. Лёха вылезает из «Мазды», как из танка, откинув водительскую дверь вверх. Пока мы тут рылись, нас накрыла ночь. Темнота такая, хоть глаз коли, и, оказывается, параллельно дороге идёт канава глубиной с метр. Ослеплённый светом фар, я в неё упал и повредил правое запястье. Не спрашивая даже, как зовут хозяина УАЗа, стоящего за нами, разматываю лебёдку у него. Прицепляю к «Мазде», вытягиваем её обратно. В какой-то момент машина качнулась и стала заваливаться набок… Все, кто стояли рядом, подбежали и плечами стали подпирать её, пока она не выехала на ровный участок. Пронесло… Все вышеуказанные манипуляции делаю со страшной болью в руке. Отцепляю трос… И снова падаю в канаву. На правую руку… И она перестает болеть. Видимо, что-то встало на место. В полной темноте въезжаем в лагерь. Всем прибывшим вручают по стаканчику глинтвейна. Очень кстати. Ужинаем, снова затяжной разговор, снова боевые пятьдесят граммов коньячку для сугреву, снова поход в полевой кинотеатр поболтать с организаторами и старыми друзьями. Предлагаю всем организовать ещё по стаканчику глинтвейна. Лёха отмахивается, не дадут, мол… КартинкаДелаю пуленепробиваемое лицо и иду к оргам: – Экскузе муа, медемуазель… А не найдётся ли у столь прекрасных дам несколько стаканчиков горячего нектара? У меня там пилоты со штурманом замерзают! – По-моему, вы у нас уже брали… – Да быть этого не может! – Мы на вынос не даём. Предъяви команду замерзающих! Позвал… Предъявил… Со словами: «Ваша команда у нас глинтвейн в промышленных масштабах потребляет», – девушка протягивает нам стаканы с горячим вином. Палатка, здоровый крепкий сон на свежем воздухе. День второй. Классическая русь Ночью температура опустилась ниже нуля. Выбравшись из тёплого спальника, я увидел, что всё вокруг – деревья, машины, палатки, трава – всё покрылось блестящей на солнце сединой инея. Тут и там к небу тянулись извилистые змейки дыма от костров, тут и там стояли палатки и шатры. Если спрятать машины, то прямо-таки индейское стойбище... Гуляющий вокруг лагеря с фотоаппаратом наперевес Лёха, посетовал, что палатки сегодня придётся не складывать, а ломать или сносить... И снова дорога-бездорожье. Машина традиционно буксует, я традиционно бегаю с лебёдкой... Поковырявшись в замёрзшей грязи, принимаем решение не добивать и так уже раненый джип, вытаскиваем его на асфальт и оставляем, а сами продолжаем путь на одной машине. Вскоре пустыми глазницами окон нас встречает деревня. Дома постройки начала ХХ века имеют необычную для нас компоновку – скотный двор под одной крышей с домом... Жизнь отсюда ушла ещё в середине прошлого века, и некоторые дома уже практически полностью развалились, но есть и такие, которые ещё держатся. И если бы не мародеры, развалившие печки и выкорчевавшие полы, то в некоторых, в принципе, можно жить. По комнатам ещё встречается кое-какая мебель. В одном доме нашли старую-старую медогонку, бочку, выдолбленную из ствола дерева, несколько аккуратно сложенных на чердаке маленьких ухватов, крышку от посылки, на которой сохранились адрес, имя и фамилия,.. и забытый на крыльце кошелёк... Денег, правда, там не было. Подъезжаем к полуразрушенной церкви в соседнем селе. Тут даже есть жизнь. Стоит гусеничный трактор и легковая машина. Во многих домах висят занавески и тянет печным дымком. Становится немного завидно. Глушь, бескрайние леса, богатые ягодами и грибами, многочисленные маленькие речушки... И никакой цивилизации. Интересно, они хоть знают, что в мире кризис, что кругом воюют, стреляют? Ан нет, знают – на многих домах тарелки спутникового телевидения. На небольшом возвышении стоит церковь и рядом с ней отдельно колокольня. По разным архитектурным признакам Женя определяет, в каком веке всё это было построено и что раньше тут была другая, деревянная церковь. Оказывается, вся эта информация закладывалась при строительстве, надо просто знать некоторые секреты, символы и знаки...
Картинка
Пред нами длинный пологий спуск, местами поросший молодыми ёлочками, небольшая ложбина и подъём. На подъеме нестройными рядами домов притаилась маленькая деревенька. Белым от снега, извилистым шнурком через эту картину проходит дорога. Прямо от наших ног и до вершины противоположного холма. Только мы расчехлили фотоаппараты, как тут же большими хлопьями в полной тишине пошел снег, вызывая и умиление, и восхищение, и радость, и грусть. Мы стояли, смотрели, думая каждый о чём-то своём... «Классическая Русь», – вдруг подумалось мне, и теперь именно это определение приходит на ум, когда я вспоминаю Чухлому. И новое село. Идём пешком. Старинный, кованый забор, полуразрушенные ворота... Брошенная деревня, церковное кладбище со свежей, непонятно откуда взявшейся могилой, черные деревья и нарушающее тишину карканье вороны. Вокруг никого. Церковь вроде бы заброшенная... Но внутри лежат свежие пиломатериалы, видно, кто-то что-то делает. Свод потолка очень низкий, а само здание высокое... Оказалось, что церковь двухэтажная. И службы могут идти одновременно и там и там, совершенно не мешая друг другу. Поднимаюсь на колокольню. Доски хотя и толстые, но по краям уже гнилые и под ногами шевелятся. Вместо колокола висит большой диск от автомобильного колеса с железным прутом. Да-а-а... Картина маслом... Нахожу пару выпавших из стены кирпичей. Оказывается, на каждом клеймо завода-изготовителя. «Воздвижение сего храма было начато в 1822 году...» Понимание того, что вокруг никого нет, но кто-то всё-таки за храмом следит, вызывает чувство чьего-то присутствия. «Так, все помним, с собой ничего не берём...», – напоминает кто-то из команды... Оленья ферма. Тут всё просто. Взяли приличный кусок земли, обнесли забором и поставили маленький домик. Работник, видимо, уставший от постоянного одиночества, с удовольствием рассказывает, что да как. Так вот вы какие – северные олени! Животные часто выходят к забору, но сейчас их нет. Говорит, что сами мы их будем искать долго, предлагает проводить... По дороге все дружно обсуждаем, как же их подманивать. Кис-кис... Не подходит. Ципа-ципа... Тоже не то. Кто-то предложил водки налить... Так ведь тоже не придут. Не прошли мы и пятисот метров, как проводник резко свернул с дороги и повёл нас в небольшую рощу. Вот они. Стадо самцов, голов на десять. Большие, с ветвистыми рогами. Мы смотрим на них, фотографируя и снимая на всё, что только можно. Они стоят и смотрят на нас. Кто из нас больше удивлён, надо ещё подумать…
Картинка
Уже совсем стемнело. Едем в лагерь. Кирилл сказал, что почти прямо по дороге есть ещё одна заброшенная деревня, решаем заехать посмотреть. Из темноты появляется большой дом. Видно, что пустует он сравнительно недавно. Стёкла целы, на некоторых окнах висят занавески. Внутри немного мебели, все перегородки и печки целы. Хоть сейчас растапливай и живи. В воздухе витает какой-то специфический запах пустоты, но в то же время ты видишь чёткие следы недавнего пребывания человека. Оказалось, что таких домов тут много. Видно, что некоторые кто-то даже пытался отделать внутри. То есть тут жили люди, строили планы на будущее... А потом какая-то неизвестная сила всё-таки заставила их собрать вещи и уехать...
Артем Хохряков

Опубликовано 24 ноября 2011г., 11:40. Просмотров: 4299.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2021 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика