Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Хобби - Каша, суп и американские сосиски

Каша, суп и американские сосиски

День Победы — это обязательно торжественный парад, торжественные речи у мемориалов Победы и, конечно, же гулянья в парке, которые не мыслимы без импровизированной полевой кухни. Кто не пробовал пахнущую дымком, сваренную с лаврушечкой и перчиком рассыпчатую гречневую кашу, щедро сдобренную тушенкой, из огромного котла, кто не пробовал обжигающий сладкий чай из огромного полевого бака... Без этого уже невозможно представить себе 9 Мая. А что больше всего на фронте любили бойцы? Мы спросили об этом наших давних знакомых – героев «саровских» публикаций разных лет. Лисята, мышонок и американские сосиски Иван Мишенин, старший лейтенант, командир танка Т-70, участник Курской битвы: - У нас своя еда была в машине – мы так носились во время боя, что полевую кухню, честно говоря, даже и не видели. Так что запомнились американские сосиски. Был еще спирт. Но я своим запрещал пить: так что мы свой спирт так с собой и возили. Накапливалось иногда до 5 литров. И, кстати, этот мой приказ – не пить – не раз спас нам жизни. Под Сталинградом, помнится, нам дали паек: колбаса копченая (собака не угрызет), сухари, бутылка спирта – и велели держаться трое суток. Но были и хорошие пайки – 2 банки рыбных консервов, папиросы «Дукат», печенье. А под Белградом воевали 60 дней – так там на каждом шагу предлагали кашу перловую с каплей растительного масла. Но танкисты балованные были, конечно, в смысле еды – кашу мы не ели. Питались хоть и на ходу, но лучше, чем пехота. Один пехотный лейтенант как-то попал к нам на танк, так он и сказал, что танкистов лучше кормят, в пехоте только перловка. Под Варшавой, когда в имение большое въехали, раздобыли в подвалах усадьбы советское шампанское – аж 6 бутылок. И тут еще корову зарезали. Молдоване у меня были, мясо наварили. Так и запомнилось это мясо с шампанским. Ну, а как-то случай был тоже уже в Европе где-то – разжились мы курами. Только поставили котелок с курятиной на огонь, тут немец нас обстреливать взялся. Пришлось экипажу тех кур недоваренными доедать. Вспоминается вот еще что. Когда мы стояли в обороне на Курской дуге – месяца два – нас кормили супом с американскими сосисками от пуза, на второе – каша гречневая с мясом, иногда макароны с мясом, и даже компот был. Мы умывались в ручье, зубы чистили зубным порошком. Откуда зубной порошок? Да оттуда же, откуда зубные щетки – у немцев отнимали. У каждого немца был полевой рюкзак (кожаный такой, крепкий), а у немецких танкистов было шелковое белье, а в рюкзаках всегда находился коньяк и копченая колбаса. Мародерства не было, но едой мы всегда разживались. Конечно, война – штука суровая. Но я не сторонник проклятий и обвинений. И когда школьники начинают спрашивать меня, сколько я убил «германов», я начинаю рассказывать им, как приручил лисят и мышонка, которых кормил в течение месяца перед боями на Курской дуге. Для своего танка мы отрыли капонир в ста метрах от оврага. А в овраге том обосновалась лиса со своим выводком – шестью лисятами. Их-то я и приручил, подкармливая американскими сосисками и прочей снедью, которую собирал со всех пяти экипажей танков нашего взвода. А мышь нахально прижилась сама, прибегая каждый раз к нам, когда механик-водитель приносил с кухни котелки с пахучим варевом. Расставание с этим «цирком» было для нас обидно-трогательным. На второй день боев на Курской дуге рано утром с механиком-водителем прибежали к танку и обомлели. Все шесть лисят сидели на краю оврага, уставив на нас двенадцать черных глаз! А мышь как ни в чем не бывало восседала на башне танка и поджидала нас. Говорят, представители дикого животного мира раньше чувствуют надвигающуюся беду. Я горестно помахал лисятам рукой, обещая скоро вернуться, а мышонка еле оторвал от брони и усадил на бруствер капонира, угостив крошками печенья. До сих пор меня мучают угрызения совести, что я обманул этих моих диких друзей… Но на войне как на войне… Сейчас, в мирное время, в нашем доме на 9 Мая – конечно же, всегда праздник. И среди блюд, которые моя супруга готовит,– обязательно плов из курицы. На костре около танка... Николай Фенько, сержант, механик-водитель танка: - Мне 1 ноября 1942 года исполнилось 17 лет, а в январе 1943 года меня забрали. А почему забрали в 17 лет? Война затянулась, и нас досрочно выпустили из училища со званием сержант, сказав: «Будете живы, вернетесь в училище». Осенью 1943 года я закончил танковое училище, а уже в феврале 1944 года нас направили на Челябинский завод получать танки ИС-2. И прямо с завода танки погрузили на платформы и отправили на фронт под Псков, в район Великих Лук. На фронте кормили в основном кашами: овсяной и гречневой, перловой – а вот рису было мало. В кашу добавляли тушенку. Супы хорошие готовили. Бывало, когда идут бои, были сухие пайки. Летом была картошка на полях, и у крестьян была картошка. Где-то угостит кто-то, где-то попросишь. Готовили на костре около танка. Картошку варили. И еще, хоть и редко, но выдавали нам рыбные консервы: бычки, сайру, горбушу. Во время боев в направлении Кёнигсберга я был тяжело ранен. Шесть месяцев пролежал в госпитале в Кировской области, на станция Свеча. В феврале 1945 года меня выписали и направили в Нижний Тагил. Там их было очень много. А в 1950 году как военнослужащего направили в Саров. Мне хотелось поспать и поесть Николай Егоров, командир расчетной установки. Боевое крещение прошел на Орловско-курской дуге, а Победу встретил под Прагой. - Еду нам обычно привозила полевая кухня в больших термосах, размером с ведро. Кормили в основном супом: макарон немножко, картошки, американской тушенки или американской колбасы. Второго и третьего ничего не было, и хлеба на фронте в сутки давали граммов восемьсот. В перерыв отдыхали, спали. До сих пор помню, как по обочине шла пехота: бедные солдаты - они спали на ходу. Идут, обмотка размотается, а они не обращают на неё внимания. Мы не готовили - нам готовили Вадим Антошенков, матрос. С 1944 года Вадим Григорьевич ходил на корабле «Каменец-Подольский», на котором из Америки привозили в СССР тушенку, колбасу, танки, паровозы и многое другое. - У нас две кухни было - когда в порту стояли и когда шли в море. В порту кормили нормально. Например, на обед могли дать борщ и макароны по-флотски. Но после обеда со стола все убиралось. А как только мы отходили в море, на столе появлялся белый хлеб, черный хлеб, всегда стояло сливочное масло. На завтрак давали какао, кофе, чай. Масло было не ограничено. Кушали хорошо. А когда недоедали, кок ругался на нас: «Зажрались!» Но у меня другая кухня была. Я на вахте стоял, и у меня вахта называлась «собачья». С двенадцати ночи до четырех утра надо было то стоять у штурвала в бронированной комнатке и следить за курсом, то на час выходил вперед смотрящим в бинокль. Если видел, скажем, бревно, корабль, льдину, сообщал в командный пункт. Потом снова уходил в рубку, становился у штурвала и еще час стоял. А потом в четыре часа нас кормили завтраком. Особенно я любил кофе со сгущенным молоком. Кстати. В этом году, как и всегда, без обязательного атрибута Дня Победы — гречневой каши с тушенкой – не обойдется. Уже 7 мая с 11 до 14 часов на территории Комплексного центра социального обслуживания для участников и инвалидов Великой Отечественной войны пройдет мероприятие «На привале у Победы».
С. Машкова

Опубликовано 06 мая 2009г., 02:11. Просмотров: 3283.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2021 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика