Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - И запел Утёсова...

И запел Утёсова...

Иван Тимофеевич Мишенин пришел в «Саров» много лет назад и как-то незаметно стал своим. Пошучивал с молодыми сотрудницами, пописывал, печатался, «вступили» мы его в Союз журналистов и не сразу узнали, что внештатный наш друг Иван Мишенин – бывший танкист, героический человек, хлебнувший на Отечественной по полной программе… Век танкиста на войне обычно короткий – выживали единицы. Недаром ходила тогда поговорка: молодой танкист живет до первого боя. Но старшего лейтенанта Ивана Мишенина судьба, видно, полюбила. Первый раз судьба испытала танкиста и его Т-70 под Белгородом летом 43-го на юге Курской дуги. «Мы шли против немцев в лобовую. Танк у меня шустрый, кручусь туда-сюда, выписываю вензеля по полю и палю, куда попало. Там же прицеливаться некогда, чуть остановишься – и жди «подарка» от фрицев. И все-таки умудрился я подставиться – то ли под танк, то ли под пушку, сам так и не разобрал. Слышу сзади удар по броне – как тяжелым молотом по наковальне. Если бы не шлемофон, оглушило бы точно. Танк дернулся, и сразу запах тяжелый такой пошел – бензин вместе с гарью. Я механику ору: «Вылезай быстрее, твою мать!» Вижу – он в передний люк уже свесился и карабкается. Ну и я через свой, верхний, люк полез. Выпрыгнул, чувствую – комбинезон дымится. Покатался немного по земле – вроде потушил. Метров пятнадцать на карачках от горящего танка отползли и в траву свалились. Боже, думаю, как хорошо на свете жить! Небо голубое, коршун в вышине вьётся, трава свежая, мягонькая… И вот лежу на спине, смотрю в небо, и сам не знаю, как меня петь потянуло. В общем, лежал я и во весь голос утесовскую песню «Спасибо, сердце» «исполнял». Всю песню, ни слова не пропустил. А механик рядом лежал, только не заметил я, подпевал или нет. Сам-то я тогда, кроме себя, никого не слышал. А потом начали мы смеяться от радости, что живы… Что уж там, молодые были, по девятнадцать лет. Отсмеялись, встали мы с ним и побрели назад, к своим…» Повезло танкисту Мишенину. Много лет назад, задолго до встречи с Иваном Тимофеевичем, довелось мне познакомиться с пожилой нижегородкой, которая военврачом прошла всю войну, видела её под другим, может быть, не таким героическим, да зато более жестоким углом зрения. Рассказывая о фронте, о сложнейших операциях под дырявой брезентовой крышей, порой под вой немецких самолетов, которых не останавливали красные кресты на медпалатках, она без слез не могла говорить о ранениях танкистов. – Молодые, только-только присланные в войска из училищ, эти ребята чаще всего успевали побывать в одном-двух настоящих боях и гибли или были ранены. И кому повезло не сгореть заживо, как правило, сильно страдали. Что такое спасение из подбитого, горящего танка? Это ожоги, отбитые и раздавленные конечности и внутренние органы, это печень и селезенка, поменявшиеся местами!.. Нет, недаром ходило по войне это убеждение, что жизнь танкиста коротка, как жизнь мотылька, летящего на огонь. Только привык к машине, к экипажу, а назавтра бой – фашистский снаряд под башню, груда железа, и у обочины разбитой дороги бугорки могил с танковыми шлемами на них… Вот и Мишенину в самые горячие «курские» деньки, бывало, в самое короткое время по нескольку раз экипаж менять приходилось. «Ударит снаряд в машинное отделение – танка нет, идёшь в расположение, бродишь «безлошадный». Командир увидит: «Мишенин, ты почему здесь?» Сгорел. «Вон бери экипаж, вон танк хороший!» Сажусь и поехал... Три или четыре экипажа там тогда поменял...» Там же на Курской и второй раз довелось танкисту гореть. Сбило болванкой гусеницу, машина повернулась боком, и второй снаряд угодил прямо в борт. Едва выбрались из подбитой машины, как полыхнул бензин. Видно, брызги попали на комбинезон, и тот загорелся. «Ну, покатаешься по земле, пламя собьешь и к своим… Страшно не было, видно, по молодости. Вот азарт был. Вроде как в игру с немцами играл – кто кого осилит, перехитрит…» Но в третий раз 26 января 1945 года где-то под Шнейдемюлем эта «игра» уже не так весело закончилась. «Всё было в снегу, мы на ИС-3 «подчищали» немецкие окопы. Главный бой уже прошел, пехоты рядом нет, наш танк вперед пролез. Ну, плетемся мы вдоль окопов и постреливаем не спеша. Немцы не отвечают. Ну, думаю, всем капут уже. Высовываюсь из люка по пояс и головой верчу. И тут справа – вспышка! Вокруг все сразу стало белым. Я уже понял, что это «фауст» – приходилось видеть раньше. В голове только две мысли промелькнули. Сначала себя обложил – «Идиот! Надо ж было так подставиться!» А потом немца – «Сволочь!» Как-то он так сумел запрятаться, что ни пули, ни снаряды его не задели. Только успел я отругаться, как левую ногу ниже колена будто бы топором полоснуло. Кость задело. Боль страшная, на словах не передать. Хватаюсь за ногу и через другой борт «солдатиком», вниз головой ныряю. По пути еще ударился обо что-то, но это мне уже было все равно. Кое-как отполз метров на 25, лежу, смотрю, и так мне танк стало жалко…» Потом уже в мирное время Мишенин принесет в редакцию стихотворение, в котором для нас была только «поэзия», а для него правда: Меня нашли под Шнейдемюлем, Полуживой в снегу лежал, И словно бы ненужный людям Танк сиротливо догорал… На границе сознания, борясь с адской болью, он услышал, как кто-то из экипажа другого танка крикнул: «Мишенин горит!» Ноги словно рвало на куски: «Туда тоже осколков поналетало – будь здоров! Правда, сознания не терял. Хорошо, что самоходка наша подъехала. Неподалеку польская деревенька была, туда меня и привезли, а потом и в госпиталь забрали. Мне тогда ведь и лицо сильно посекло, девчонки-санитарки потом два месяца выковыривали из лица мелкие осколки. Так война для меня и закончилась. Только потом три года в госпиталях пролежал. Спасибо хирургам – подлатали…» Дед моего друга прошел всю войну в танковых войсках. Был дважды ранен – осколочное ранение кисти руки и контузия. За время боев под Курском сменил два подбитых танка, сам остался почти цел, только стал заикаться, когда волновался. (Друг, к слову сказать, и сам на БМПшке не одну командировку чеченские горы утюжил – такая вот случилась династия.) Помню, как, посмотрев в 1970-м первую серию фильма «Освобождение», старый танкист сказал: – Очень похоже снят танковый бой. Очень. Но всё равно, кто в танке в атаку не шёл, кто сам не горел, из люка под пули и осколки не вываливался – никогда по-настоящему не поймёт, что это такое… И дай Бог, чтобы не пришлось понять… Иван Тимофеевич уже не так часто заглядывает в редакцию – годы, нездоровье… Но без гостинца – вороха конфет – никогда не зайдет. И мы ему рады…
Л. Сашин

Опубликовано 05 мая 2010г., 23:55. Просмотров: 2330.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2022 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика